Ирузан, зачем твой гнев?
Ты, как лев, меня схватил.
Ты могуч и ты велик,
Ты, как бык, исполнен сил.
Ты стремителен и смел -
Спорить кто посмел с тобой?
Славься, Арузанов сын,
Властелин и крысобой!
Этой искусной хвалой смягчено было сердце кошачьего царя, и он сперва остановился, чтобы лучше слышать певца, а когда дослушал, махнул хвостом, сбросил Шонахана на землю и, урча от гордости, вернулся в свое логово.
- Возблагодарим сей день за чудесное избавление! - промолвил явившийся вдруг святой Киаран.
- Проклятие сему дню! - с досадой отозвался Шонахан.
- Но отчего? - вопросил святой.
- Лучше бы этот кот разорвал бы меня на кусочки и съел! Тогда все бесчестье пало бы на голову короля Гуаири - ведь это из-за его злосчастного пира я попал в такую переделку!
Прослышав про этот случай, все знатные мужи и весь народ Ирландии еще больше стали уважать Шонахана. Короли наперебой приглашали его ко двору, но великий певец отклонил все приглашения и удалился к себе, в Обитель Бардов.
Прошло время, и он помирился с королем Гуаири, и был устроен новый пир, который длился ровно тридцать дней и тридцать ночей без перерыва. Все барды и музыканты собрались на этом пиру, и Шонахан сидел за столом выше могучих вождей и знатных мужей. В избытке было чудесных яств, и заморских напитков, и серебряных кубков.
Когда барды возвратились с того пира, в благодарность за честь и гостеприимство они прославили короля во многих стихах и воспели его в песнях как "Гуаири благородного". Под этим именем он известен и доныне, ибо слово поэта бессмертно.
ИСТОРИЯ КОЛПАЧКА
Ирландская сказка
В долине Ахерлоу, у подножья сумрачных Гальтийских гор, жил увечный бедняк с большим горбом на спине. Был он маленького роста, немощный, не было у него сил работать в поле. Поэтому он зарабатывал на жизнь тем, что плел корзины из лозняка и продавал их местным жителям.
Несмотря на свое увечье, был он человек жизнерадостного, веселого нрава и любил за работой распевать песни.
А еще он любил прикалывать к своей шапчонке пучок наперстянок - цветов, которые часто называют "колпачками фей". Неудивительно, что люди прозвали маленького горбуна Колпачком.
Однажды вечером возвращался Колпачок с базара, где продавал свои корзины. Наступила ночь, надо было поторопиться, но быстро шагать бедняга не мог.
Наконец он выбился из сил и присел отдохнуть на кочке возле каких-то полузаросших развалин.
И вдруг в тишине и в темноте раздался звук дудочки. Колпачок прислушался и различил мотив - простой, но такой отрадный и чудесный, какого он отродясь не слышал. Зазвучала песенка, хор тоненьких голосов с необыкновенным совершенством выводил мелодию, а слова были такие:
Понедельник, вторник,
Понедельник, вторник,
Понедельник, вторник…
На этом месте пение как-то неуверенно обрывалось, а потом повторялось все сначала:
Понедельник, вторник,
Понедельник, вторник,
Понедельник, вторник…
Колпачок наслаждался необыкновенной музыкой. Он понял, что нечаянно подслушал спевку Волшебного Народца Из-под Холма. Малютки, должно быть, сочиняли новую песенку, но что-то у них не ладилось. Колпачку захотелось им помочь. Он приготовился и - когда в третий раз прозвучало:
Понедельник, вторник,
Понедельник, вторник,
Понедельник, вторник -
вступил и допел красивым, звонким голосом, завершая мелодию:
И сре-да!
На несколько секунд воцарилась удивительная тишина. И вдруг раздался веселый шум, щебетание тоненьких голосов, смех, радостные возгласы, и Колпачок увидел, что его окружила толпа маленьких музыкантов. Это были волшебные жители холмов, которых ирландцы называют сидами, а англичане - феями или эльфами. Малыши ликовали, что песня у них наконец получилась, и без устали распевали, приплясывая вокруг Колпачка:
Понедельник, вторник,
Понедельник, вторник,
Понедельник, вторник И сре-да!
Наконец один из сидов, видимо, старший, потребовал тишины и, выступив вперед, обратился к Колпачку с такой речью:
- О певец, искуснейший среди смертных! Нам прискорбно видеть тебя обремененным этим тяжелым горбом. К счастью, одного взмаха волшебной палочки достаточно, чтобы навек избавить тебя от уродства. Такова наша благодарность тебе за чудесную песню. Прощай, Колпачок!
С этими словами он взмахнул палочкой… и все замелькало в глазах Колпачка, закружилось в стремительном хороводе и исчезло. Без чувств он упал на росистую траву и уснул, а когда проснулся, уже наступило утро.
Колпачок вскочил на ноги и впервые в жизни распрямился - горба у него за плечами больше не было, он сделался статным и красивым парнем. Многие его не узнавали. Пришлось вновь и вновь рассказывать всем и каждому историю про сидов, прежде чем люди поверили ему и признали в нем прежнего Колпачка.
Случилось так, что проведал про этот случай другой горбун, по имени Джонни Порченый, и тоже решил попытать своего счастья.
Он пришел с вечера на то самое место, о котором рассказывал Колпачок, и сел там на кочку, дожидаясь темноты.
Сидел он так долго, долго и уже начал было задремывать, как вдруг раздались тоненькие голоса, пенье дудочки, и Джонни услышал, как веселый хор поет песенку:
Понедельник, вторник,
Понедельник, вторник,
Понедельник, вторник
И сре-да!
"Ага! - подумал Джонни. - Колпачок подсказал им только один день - среду, а я подскажу целых два. Небось за это меня и наградят щедрей: не только избавят от горба, но и дадут золота. У них ведь, говорят, много золота - у этого чудного Народца Из-под Холма".
Рассудив таким образом, Джонни раскрыл пошире рот и, едва только хор успел пропеть "Понедельник…", поспешно закричал ни в склад, ни в лад:
Четверг и пятница!
Четверг и пятница!
Все смолкло - но только на миг. Потом раздались шум, возгласы, сердитые голоса:
- Какой невежа это закричал? Кто испортил нашу песню?
Джонни увидел себя окруженным возмущенной толпой малюток, они кричали и показывали ему кулаки. Внезапно один из них, с волшебной палочкой в руке, выступил вперед и сказал:
- О глупец, несноснейший среди смертных! Ты получишь награду, достойную тебя. Быть тебе до скончания века таким же нескладным, как твоя песня!
Он взмахнул палочкой… Все закружилось в глазах у Джонни, и он рухнул на землю как подкошенный. До утра проспал он на росистой траве, а когда проснулся и ощупал свою спину - о злосчастье! - не один, а два горба было у него за плечами. Кое-как побрел прочь жадный Джонни, разгневавший сидов.
А веселый Колпачок жил долго и счастливо, радуя людей своими песнями и добрым нравом.