- Сэнди Макнаб! Ты сегодня останешься после уроков и внимательно перечтешь все, что недоучил, - сурово произнес мистер Оррак полугорностаю и подпихнул его своим остроносым ботинком, отчего непонятное существо тотчас превратилось в белобрысого, растерянного паренька. - Остальные до обеда свободны.
Мальчишки гурьбой высыпали из класса, и за ними Джеми, он был совершенно ошеломлен и не переставал удивляться, потому что ребята снова стали показывать всякие чудеса. Каждый хотел покрасоваться перед новичком своим умением: один летал по воздуху на кленовом прутике, который послушно превращался в крылатого коня, другой показывал трюк с исчезновением - то он здесь, то его нет, то он снова здесь; третий набрал камушков и превратил их в пчелиный рой, четвертый карабкался по невидимой лестнице и окликал Джеми сверху…
- Вот здорово! - воскликнул Джеми. - Вот ловко! Я буду не я, если всему этому не выучусь!
И действительно, он стал прилежным учеником и в короткое время овладел всеми волшебными приемами, каким только пожелал обучить его мистер Оррак.
- Ты станешь отличным волшебником, малыш, когда выберешься отсюда, - говаривал учитель и ехидно добавлял: - Если только выберешься. Думаю, что мои приятели там, внизу, были бы не прочь познакомиться с тобой.
- А я не собираюсь к ним в гости, - отвечал Джеми.
- Неужели? Ну, не ты, так кто-нибудь другой.
И вот что было худо: проходили дни, недели, месяцы, и веселость учеников мистера Оррака таяла с каждым часом. Каждый из них подписал договор со зловещим тринадцатым пунктом, и как знать, кому из них придется в конце концов принадлежать - душой и телом, всецело и навеки - своему страшному наставнику? Беззаботное время кончилось. Ученики стали сторониться друг друга, ссориться из-за пустяков и обмениваться неприязненными взглядами. "Что, если я окажусь последним? - думал каждый. - О, если бы это был кто-нибудь другой!"
Только Джеми, казалось, ничуть не беспокоился. Однажды он собрал ребят и обратился к ним с такими словами:
- Друзья, мне не нравятся ваши хмурые лица. Обещаю вам, что, когда придет время, вы все выйдете отсюда прежде меня. Даю вам слово.
- Опомнись, что ты говоришь!
- Именно это и говорю. Я боюсь мистера Оррака не больше, чем любого из матушкиных гусей.
- Но ад и преисподняя! - воскликнул один.
- Всецело и навечно! - добавил другой.
- К чертям ад и преисподнюю! К чертям "всецело и навечно"! Будьте спокойны, я их всех перехитрю.
В конце концов, хотя и не сразу, товарищи поверили Джеми и стали смотреть на него, как на героя. Тревога и косые взгляды снова сменились весельем и улыбками.
Но время летело, и настал день, когда мистер Оррак созвал своих учеников в большой зал для церемонии выпуска. Поперек зала мелом была проведена черта, и все ученики стали в ряд, наступив одной ногой на черту. Было такое же ясное утро, как в тот день, когда Джеми впервые пришел в школу, и солнце ярко светило в распахнутую дверь.
- Итак, друзья, - сказал мистер Оррак, - чему мог, я вас научил и каждого из вас сделал искусным волшебником. У меня есть подписанные вами договоры, и все знают условие. Взгляните на этот колокольчик. Когда я дам сигнал, вы побежите к двери. Если бы я был коварным и злым, я мог бы заставить вас всех служить мне до скончания веков, но я честный малый и поэтому заявляю свои права лишь на последнего - согласно уговору.
С этими словами мистер Оррак позвонил в колокольчик, и мальчишки бросились к двери.
Всей кучей вылетели они наружу и пустились бежать, не разбирая дороги, через вереск и кусты, через луг и лог - без оглядки, пока школа мистера Оррака не осталась далеко-далеко позади.
А что же Джеми? Услышав колокольчик, он помедлил немного, прищурился на солнце и не спеша направился к выходу. Мистер Оррак со злобной усмешкой протянул было руку, чтобы задержать его.
- Руки прочь! - сказал Джеми.
- Что, что? - удивился мистер Оррак. - Как ты смеешь так разговаривать? У меня есть договор, скрепленный кровью. Последний, покинувший этот зал, принадлежит мне, всецело и навеки.
- Но я не последний!
- Как не последний?! А кто же выходит вслед за тобой?
- Взгляните на пол, - сказал Джеми и спокойно шагнул к двери. - Неужели вы не видите, кто идет следом?
- Не вижу! - воскликнул мистер Оррак.
- Как не видите? А моя тень? Вот кто идет вслед за мной. Забирайте ее, мистер Оррак, она ваша. Счастливо оставаться и спасибо за науку.
С этими словами Джеми вышел за порог и пошел прочь по зеленой долине, залитой ярким светом. Легкий ветерок шевелил тени вереска и шиповника на тропинке впереди и позади Джеми, слева и справа от него. Но погодите-ка, где же тень самого Джеми? Ее нет ни слева, ни справа, ни впереди, ни позади. Она осталась там, где Джеми ее оставил, - на полу в школе мистера Оррака.
Мистер Оррак наклонился, поднял тень, скатал ее в трубочку и засунул за шкаф.
- Ах, Джеми Кармайкл! - вздохнул он. - Я не расстался бы с тобой за все души ада. Каким отличным, искусным волшебником сделаешься ты, когда станешь взрослым!
И действительно, Джеми вырос и сделался отличным, искуснейшим волшебником, знаменитым по всей стране своими необыкновенными знаниями, умением исцелять недуги и давать мудрые советы. Ни разу в жизни не использовал он своего могущества во зло, но всегда на пользу людям. Имя его не забылось. И до сих пор вспоминают в народе Кармайкла Мудрого, или Человека Без Тени.
ПОЭТ ШОНАХАН И КОШАЧИЙ ЦАРЬ
Ирландская сказка
В древние времена поэты в Ирландии (их называли бардами) пользовались большим почетом и уважением. Ведь поэт в своей песне мог восславить или высмеять любого - будь он пастух или король. А честь и доброе имя ценились в те времена превыше всего.
Однажды король Коннахта Гуаири устроил у себя большой пир. На этот пир он пригласил и созвал несчетное множество ученых мужей, мудрецов и книжников, певцов и музыкантов, и трех вещих старух - Грух, Грах и Грангайт, и вождей, и знатных мужей, и всех лучших поэтов и поэтесс Ирландии. Угощение, которое выставил король Гуаири, было до того щедро и обильно, что и по сей день древнюю дорогу, ведущую к его дворцу, называют "Дорогой Сытости".
Три дня и три ночи длился пир. Гости короля ели, веселились и наслаждались прекрасной музыкой. Лишь знаменитый бард Шонахан сидел за столом угрюмо, не притрагиваясь ни к еде, ни к питью. Король Гуаири очень удивлялся этому и не раз посылал к нему своих прислужников с изысканными яствами и угощениями, но тот всякий раз с презрением отсылал их обратно. "Не по вкусу мне это", - говорил он людям короля, и Гуаири с каждым часом все больше тревожился. Боялся король, что Шонахан может ославить его пир в какой-нибудь насмешливой песне и тем самым навсегда осрамит его и обесчестит.
И вот на третий день пира король Гуаири послал к Шонахану свою дочь с превосходным угощением - пшеничным пирогом и вареным лососем на золотом блюде. Но бард и на этот раз отклонил пищу.
- Не по вкусу мне это, - промолвил он.
- А что бы тебе могло прийтись по вкусу, о благородный бард? - спросила дочь короля.
- А пришлось бы мне по вкусу свежее куриное яичко из-под крыльца, - ответил он.
Девушка вышла и вскоре вернулась.
- Там нет яйца, господин мой.
- Значит, ты сама его съела, - гневно молвил Шонахан.
- О нет, господин мой, мыши утащили и съели его, - отвечала дочь короля.
- Ах, так! - воскликнул бард. - Тогда я сочиню о них злую песню.
И он спел о мышах такую язвительную и насмешливую песню, что две дюжины мышей тут же умерли на месте от позора.
- Это хорошо, - сказал Шонахан. - Но и кот виноват не меньше. Ведь его служба и долг держать мышей в страхе. Я сочиню поношение всему племени котов и прежде всего кошачьему царю Ирузану, сыну Арузана, ибо он отвечает за все дела своих подданных.
И он пропел такую песню:
Ирузан, куда глядишь?
Упустил ты мышь, лентяй!
Мышь смеется над тобой!
Свой с досады хвост хватай!Где концы ушей твоих?
Их, видать, хорек отгрыз.
Куцеухий царь котов,
Ты готов бежать от крыс?
Услышал Ирузан это поношение в своей пещере и говорит жене своей Острозубихе, братьям Мурлану и Мяукану и дочери Искроглазке:
- Шонахан спел обо мне насмешливую песню, но я отомщу ему!
- Принеси его нам живым, - свирепо проворчала Острозубиха. - Он поплатится за свою дерзость.
И вот, пока пир у короля Гуаири шел своим чередом, вдруг послышалось жуткое шипение и нарастающий гул, как в бушующей пламенем печи, и в зал ворвался огромный кот. Он был величиной с доброго бычка, дикий, дышащий злобой, куцеухий, плосконосый, острозубый, неистовый, мстительный, с острыми когтями и сверкающими глазами.
Он бросился прямо на знаменитого барда, схватил за руку, забросил его себе на спину и одним прыжком умчался прочь. Никто не посмел встать у него на пути.
Когда Шонахан понял, что его уносит свирепый Ирузан - уносит, чтобы растерзать в своей пещере, - он решил прибегнуть к хитрости и смягчить гнев кошачьего царя. Тотчас он придумал и спел такую хвалебную песню: