- Так, так! Нечего спешить! - проворчал он, схватив меня за руку. - Может, ты больно благородна, чтоб прощения просить!? А?
- Я попросила, - ответила я, пытаясь вырвать руку.
- Вон что? А я и не слыхал. Ты, видно, шептала.
До чего ж он мне опостылел. Я чуть не вышла из себя от раздражения.
- Отпусти меня!
"А не то… а не то я заору", - подумала я, но произнести эти слова не успела.
- А не то?.. Что?.. Может, заставишь свою маменьку на меня проклятие наслать? Ты что, тоже угрожаешь мне - мне, честному человеку?
Я не очень испугалась. Не особо серьезно! Я бросила быстрый взгляд, нет ли где рядом Каллана, но его не было.
- Никому я не угрожаю, - уже спокойнее ответила я. - А моя матушка не может насылать проклятие. Да если бы и могла, не захотела бы.
- Так я тебе и поверю!
- Лучше поверь!
Я злобно посмотрела на него. И тут как раз оно явилось. Не потому, что мне этого хотелось, не по доброй воле. Это ведь совсем не то, что подчиняется моему желанию. Больше не могу. Вот оно! Я ощутила это по боли в голове, по молниеносной жгучей боли, которая тут же прошла.
Он издал какой-то приглушенный возглас и тут же отпустил меня, словно обжегся.
- Ведьмино отродье! - прошептал он, пятясь и на этот раз делая ведьмин знак не скрываясь.
Я глянула на него глазами Пробуждающей Совесть. Глянула оттого, что разозлилась, или оттого, что он не давал мне уйти. Теперь он не хотел смотреть на меня, а еще меньше - прикасаться ко мне.
- Сгинь! - закричал он так громко, что люди стали оборачиваться и глазеть на нас. - Держись от меня подальше с твоей дьявольщиной!
Какая-то женщина, несшая корзинку с яйцами, сделала тот же знак, что и возчик, а черноволосый мужик в красной рубахе уставился на меня так, будто я троллево дитя.
Пора было убираться отсюда…
- Мне ничего не надо. Оставьте меня в покое! - сказала я и повернулась, чтобы уйти.
Но передо мной уже стоял черноволосый мужлан, преградивший мне дорогу.
Сначала я было подумала, что это случайно, и хотела пройти мимо, но он по-прежнему преграждал мне путь.
- Извини, можно мне пройти? - учтиво спросила я.
Мне показалось, что ссор и брани нынче уже хватит.
Но черноволосый по-прежнему не двигался с места.
И смотрел на меня с каким-то чудным выражением лица, словно что-то нашел…
- Как тебя зовут? - спросил он, и голос его прозвучал как-то странно и чуждо. Во всяком случае, он не с Высокогорья, да и говорил вовсе не так, как люди, каких я знавала в Низовье. В одном ухе у него болталась серьга в виде маленькой серебряной змейки с глазами из зеленых камешков. Мне непривычно было видеть мужчину с серьгой в ухе.
Мое сердце забилось чуточку быстрее. Кто он и почему заинтересовался мной? Неужто из-за того, что возчик кричал о дьявольщине и прочем в том же роде? Мне не хотелось называть ему свое имя.
- Простите, я спешу…
Внезапно он обхватил руками мои щеки и заглянул прямо в глаза. Его хватка была не пылкой и не жесткой, а лишь неожиданной. Я отпрянула, и он тотчас же отпустил меня.
Какой-то миг мы стояли, не спуская глаз друг с друга. Затем я круто повернулась и пошла назад той же дорогой, что явилась сюда.
- Погоди! - сказал он.
Я бросила взгляд через плечо. Он следовал за мной. О, почему я не подождала Каллана?! Я побежала так быстро, как только позволяла мне людская толчея. Где же наша палатка?
Я протиснулась меж двух палаток, перепрыгнула несколько оглобель чужих повозок, нырнула под прилавок с глиняной посудой, так что горшечник, испуганно вскрикнув, обозвал меня "проклятый бесенок". Но я не остановилась, а все бежала и бежала. Разве это не наша улица? Да, там, внизу, я увидела Розу, одетую по-городскому: на ней были зеленая юбка и белая вышитая блузка.
Я снова оглянулась, но на этот раз - к моему великому облегчению - не увидела краснорубашечного черноволосого чужака.
- Привет! - воскликнула Роза. - Я продала уже трех моих маленьких лошадок и одну чашу, да и травы и зелья хорошо идут!
Матушка беседовала с покупателем о горшке для снадобий. Она старалась смотреть на горшок, а не на покупателя, но оба они улыбались, и, похоже, мы вот-вот заключим еще одну сделку.
- Замечательно! - сказала я.
Я смахнула волосы со лба и попыталась чуточку успокоиться и отдышаться.
Роза чуть внимательней глянула на меня.
- Что с тобой? - спросила она.
Я открыла было рот, чтобы рассказать о чужаке в красной рубахе, но тут же передумала, прежде чем слова слетели с моих губ.
- Ну, я просто бежала, меня угораздило наткнуться на того, кто чуть не занял раньше наше место, и он был не очень-то приветлив.
- Да уж, приветливым его не назовешь, - согласилась Роза и хихикнула. - Он ведь упустил хорошее местечко. Так что ему и впрямь не от чего было радоваться… Определенно, он не пришел в восторг! - прыснув, сказала Роза. - И, по правде говоря, так ему и надо!
Я не знаю, почему ничего не сказала ей. Может, потому, что матушка казалась такой веселой и мне не хотелось ее огорчать. Но сдается, что за этим скрывалось нечто большее. Мне чудилось, будто я по-прежнему ощущаю его руки на щеках, его грубые и теплые ладони.
И будто вижу его черные как смоль волосы и бороду. А глаза чужака, что так глубоко заглядывали в мои, были зелеными. Точь-в-точь как мои собственные…
- Видела ты хотя бы тень Нико? - спросил Каллан.
- Не-а, - ответила я. - Может, он еще не явился на ярмарку.
Герои и монстры
Нико сам отыскал нас. Настал вечер, мы как раз упаковывали палатку и уже начали подумывать об ужине. Во всяком случае, мой живот…
- Удачный выдался денек! - сказала довольная Роза. - Эх! Взяла бы я с собой каких ни на есть деревяшек, так навырезала бы еще много зверья. Они расходятся как свежий хлеб.
- Может, тебе брать чуть дороже за тех, что остались?
Роза заколебалась.
- Кто его знает! Мне по душе, когда люди могут их купить. Да и вырезать их ничего не стоит.
"Да, ничего, кроме работы, - подумала я. - Ничего, кроме фантазии, чудного дара и ловкости пальцев, да еще терпения, а это, пожалуй, тоже чего-нибудь да стоит".
Но как бы там ни было, Роза об этом не думала, она только радовалась, что людям хочется тех вещичек, что делала она сама, да еще в придачу они согласны денежки платить…
- А вот и он! - вдруг сказала моя младшая сестренка Мелли, указывая пальчиком. - Вот и Нико!
Да, это был он! Он легко протиснулся сквозь толпу, и люди расступались перед ним, сами не ведая почему. И это было как-то чудно, ведь он носил теперь такую же одежду, как и все остальные. И ничего особенно благородного в его рубашке и шерстяном жилете не было. И все же… Да, это так, видно было, что он не какой-то там заурядный, простой бонд из Высокогорья.
Я не знаю, рождаются ли княжьи сыны совсем другими, но кричат они во младенчестве, пачкают пеленки и спят, пожалуй, как и все прочие сосунки. Но, может, они научаются вести себя иначе, когда становятся старше. По-другому ходят, стоят и разговаривают. Во всяком случае, это заметно. И не только по их одежде.
После того как мы явились сюда, в горы, Нико отрастил бороду. Большинство высокогорцев носили бороду, и он, верно, тоже подумал, что так будет чуточку труднее его узнать. Но по мне, так чтобы стать неузнаваемым, требовалось куда больше.
- Добрый вечер, мадама, - поздоровался он с моей матерью.
- Добрый вечер. Девочки, а где Каллан?
- Наверху, пошел за Кречетом, - ответила я. - На сегодня мы закончили и уже все складываем.
- Торговля шла хорошо? - спросил он.
Я кивнула:
- Мы распродали все зелья и снадобья, а Роза - большую часть своих фигурок.
Он взял маленькую собачку и подбросил.
- Очень красивые! - похвалил он. - Сколько ты берешь за них?
- По скиллингу за самых маленьких и по два скиллинга за других, - пробормотала Роза, зардевшись от похвалы Нико.
Нико нахмурил брови.
- А ты не продешевила? - спросил он. - Я уверен, ты можешь выторговать за них больше!
- Да, но людям эта цена впору, - сорвалось с губ Розы. - По мне, так Нико не привычен к…
- Не привычен к чему? - спросил Нико, вдруг застыв на месте.
Роза съежилась и заметно пожалела, что вообще открыла рот.
- Ни к чему, - пробормотала она.
- Нет, ты скажешь! К чему это я не привычен?
- Не привычен думать, что сколько стоит, - прошептала Роза.
Нико очень заботливо и осторожно отставил в сторону маленькую фигурку собачки.
- Ты права, - произнес он голосом, пробирающим насквозь, до мозга костей. - За таких, как я, у нас всегда платят другие.
Круто повернувшись, он зашагал обратно, и снова показалось, будто толпа невольно расступается перед ним.
- Погоди! - закричала я, отставив в сторону мешочки с травами. - Нико, подожди меня!..
- Не хлопочи из-за меня, - холодно сказал он, продолжая свой путь. - Вообще-то, купить себе кружку пива я могу сам, самостоятельно!
В полумраке и людской толчее он уже почти исчез из виду.
"Черт побери, - подумала я. - Мы ведь посулили Местеру Маунусу…"
- Матушка! Матушка, можно мне пойти с ним?
- Да, - разрешила мама, провожая взглядом темную голову Нико. - Пожалуй, лучше всего сделать это тебе.
Я чуть не ползком пробивалась сквозь толпу следом за Нико, но ноги у него были куда длиннее моих, догнать его было очень трудно.