Книги Лине Кобербёль, известной датской писательницы, издаются в двенадцати странах. Киноконцерн "Уолт Дисней" недавно назвал Лине Кобербёль детским автором года.
Эта книга продолжает рассказ о приключениях Пробуждающей Совесть и ее детей в сказочной стране. Вы уже знакомы с ними по книге "Дина. Чудесный дар". И вот Мелуссине и ее семье снова грозит беда.
На страницах сказочной повести появляется новый герой - Сецуан. С удивлением и ужасом Дина узнает, что он ее отец и что он пришел за ней. Дело в том, что кроме материнского дара ясновидения у Дины может оказаться и жуткая отцовская способность овладевать душами людей, а ему того и надо. Мелуссина с детьми готова бежать от Сецуана на край света. Но от судьбы не уйдешь, и вся тяжесть новых испытаний ложится на плечи Дины.
А тут и новая беда - князь Дракан, давний враг Мелуссины, начинает войну. И снова дети Пробуждающей Совесть в центре событий.
Содержание:
-
Рассказывает Дина - I. Высокогорье 1
-
Рассказывает Давин - II. Лаклан 10
-
Рассказывает Давин - III. Благотворительное заведение 21
-
Рассказывает Дина - IV. Перевал 26
-
Рассказывает Давин - V. Замок-крепость 36
-
Рассказывает Дина - VI. Тень смерти 49
-
Примечания 59
Лине Кобербёль
Дина
Дар змеи
Рассказывает Дина
I. Высокогорье
Чужак
Когда я впервые увидела этого чужака, я думать не думала, что встреча с ним изменит всю нашу жизнь. И земля не вздрогнула у меня под ногами. Я даже не почувствовала дуновения леденящего ветра или хоть бы самую малость - пусть бы мурашки пробежали по спине! Вовсе нет! Просто укол легкого беспокойства, который тут же и забылся. Я даже ни слова не сказала матушке. Может, надо было сказать? Не знаю! Не думаю, будто это что-либо изменило бы. С той минуты, когда он увидел меня, думай не думай - было уже слишком поздно.
Вообще-то я страшно радовалась тому дню. В Высокогорье открывалась ярмарка по случаю Иванова дня, и кланы Высокогорья явились отовсюду, чтобы поторговать друг с другом, поболтать и повеселиться, да еще и посоперничать - кто быстрее скачет верхом или лучше стреляет, либо кто скорее острижет овцу. Мы с матушкой неделями трудились не покладая рук - собирали и сушили растения, варили целебные зелья да замешивали мази. А моя названая сестра Роза вырезала чаши и ложки, деревянных солдатиков и многое другое в том же роде, а еще мелких животных и куколок для детей. Умелица, она ловко орудовала ножом, превращая полено в корову или собаку, да так, что от живых не отличишь. Моему старшему брату Давину торговать было нечем, но он надеялся победить в скачках, если не подведет наш вороной мерин Кречет.
То была моя первая ярмарка на Иванов день в Высокогорье. Прошлым летом ярмарки по-настоящему не было - немирье постигло кланы: Кенси-клан, где жили мы, вступил в войну со Скайа-кланом. И только в последний миг нам удалось остановить кровавую битву в Скарадоле, не то кланы перебили бы друг друга . А виноват во всем был Дракан - тот самый Дракан, что сидел в Низовье, в городе-крепости Дунарк, и величал себя Драконьим князем после того, как убил старого князя, владетеля замка . Ну и хитер же был этот Дракан! Вместо того чтобы самому воевать с кланами, он обманом заставил их сражаться друг с другом. А когда Дракан убил князя Эбнецера, жену его покойного старшего сына и княжьего малолетнего внука, он обвинил в этих убийствах законного младшего сына князя - Никодемуса, вот и выходит, что лишь благодаря моей матери Нико, как звали его друзья, не был обезглавлен. А может, немножко и благодаря мне… С того дня Дракан стал нашим заклятым врагом. А про такого врага не забудешь!
Однако нынче об этом думать мне не хотелось. Или, лучше сказать, я думала об этом не больше, чем заставляла крайняя необходимость. Ведь нам по-прежнему нельзя было никуда пойти, если нас не сопровождал Каллан Кенси, рослый, спокойный, надежный Каллан, что вот уже два года был в телохранителях у матушки.
- Ну и толчея! - сказала мама и крепко натянула поводья, потому как Кречет, тянувший повозку, не привык к такому шуму. - Куда же править?
Я глянула поверх толпы. Сперва мне показалось, будто на ярмарке, как в муравейнике, ничего не разглядеть, хотя там и вправду были улицы, и площади, и базары, словно в настоящем городе, хотя вместо домов все было застроено лавками, заставлено повозками, фургонами и палатками.
- Может, там? - спросила я, указав на самый дальний конец ряда. - Там, пожалуй, найдется место и нам.
- Попытаемся, - согласилась матушка и подхлестнула Кречета.
Наш вороной опасливо двинулся на цепенеющих ногах вдоль одной из ярмарочных улиц.
- Медная посуда! - кричала одна из торговок. - Медная посуда! Краше некуда!
- Три скиллинга! - бурчал, уснащая свою речь непонятными словами, какой-то толстяк из Скайа-клана. - Не больно ли дорого за пару-то чулок?
- Колбасы из кабаньего мяса! Конченые ляжки косули! Подходи пробуй на вкус!
Кречет строптиво повел ушами, и, похоже, ноги у него совсем оцепенели. Ну а телега вообще едва двинулась с места.
- Тебе не заставить его идти быстрее? - спросила я маму. - Кончится тем, что кто-нибудь займет это место прежде, чем мы поспеем туда!
- Ему не по нраву этот шурум-бурум! - ответила мама. - Дина, веди-ка ты Кречета.
Соскочив с облучка, я схватила вороного под уздцы. Кречет пошел чуточку быстрее. И как раз когда мы подходили к облюбованному месту, с другой стороны подъехала повозка и завернула туда, куда думали встать мы.
- Привет! - закричала я. - Там встанем мы!
- Еще чего! - ответил возчик. - Кто первый пришел, того и место!
Я злобно глянула на него. Крепкий детина с кудрявыми каштановыми волосами и в переднике, вроде тех кожаных фартуков, что носят кузнецы. И человека этого, видно, не мучили угрызения совести.
- Ты ведь видел, что мы метили сюда!
- Сожалею, моя девочка! Но нынче, стало быть, поспел первым я! Чей черед, тот и берет!
- Но это несправедливо!
- Замолчи, Дина! - произнесла с облучка мама. - Мы отыщем другое место!
Возчик впервые хорошенько разглядел матушку, или, скорее, знак Пробуждающей Совесть, что висел у нее на груди. То было не что иное, как оловянная пластинка, украшенная кружком белой эмали с синим кружком поменьше внутри, отчего знак этот напоминал чье-то око. Увидев его, чужак повел себя по-другому.
- О, простите! - воскликнул он и, выпустив вожжи, спрятал руку за спиной. - Я не видел… Коли мадаме приглянулось это место, то…
Он так дернул поводья, что его маленькая серая высокогорская лошаденка резко отпрянула вправо.
- Да не важно… - начала было матушка, но он уже поспешал прочь, насколько позволяла ему ярмарочная сутолока.
- Вы видели, что он сделал рукой? - взволнованно спросила Роза. - Видели?
- Ведьмин знак! - беззвучно произнесла я. - Но он хотя бы спрятал руку за спину. А некоторые делают этот знак у тебя на глазах.
Мама вздохнула:
- Да, это грустно! И, похоже, с этим чем дальше, тем хуже и хуже…
Она взялась рукой за амулет Пробуждающей Совесть, однако не высказала, что думали все мы: особенно плохо стало после того, как Дракан принялся сжигать на кострах в Низовье Пробуждающих Совесть, словно ведьм… Ну да ладно. Теперь уж нам никто не мешает занять это место!
- Идемте, девочки! Начнем торговлю!
- Если найдется кто-нибудь, кто осмелится купить хоть что-то у ведьмы Пробуждающей Совесть и ее семьи! - гневно воскликнула я.
Мама улыбнулась, но не больно-то весело.
- Выше нос! Будут покупатели и у нас. Почему-то люди верят, что мои зелья помогают куда лучше, чем зелья других.
Моя матушка - травница хоть куда, она хорошо знает, какие растения приносят исцеление от людских хворей, но нет в этом никакого колдовства. Каждый может сварить те же самые целебные зелья, а многие так и делают. Но поскольку матушка еще и Пробуждающая Совесть, люди, ясное дело, думают, что без ведьмина колдовства тут не обошлось. На самом же деле матушка сильна лишь в том, что другим недоступно: она может заглянуть человеку в глаза, заставить его признаться в своих злодеяниях и устыдиться их.
Мы распрягли Кречета и поставили повозку в один ряд с другими фургонами и лавками.
- Ты не поднимешься наверх с Кречетом? - спросила я Розу.
Мы оставили мужчин, то есть Каллана, Давина и его друга Пороховую Гузку чуть выше на склоне под прикрытием нескольких скал, где наши спутники разбивали палатку подальше от толчеи.
Роза задумалась.
- А ты не можешь сама отвести Кречета? Со всем здешним народом и прочим… Что, коли вороной взбесится?