С тех пор стал Хома умней. И грубить стал меньше. Кому нужна такая слава - нахала и грубияна! И без того жизнь трудная. Везде опасность подстерегает: и в воздухе, и на земле. То Коршун, то Лиса. А то и Волк!
Только под землёй и можно спокойно жить. Но и там, глядишь, какая-нибудь грубая, ядовитая змея к тебе в нору заползёт!..
Как Хома ленивым был
В ышли на рассвете Хома и лучший друг Суслик из своих нор.
Встали столбиком и озираются, нет ли какой опасности, прежде чем к ручью пробежаться. Попить и даже умыться надо?..
Суслик упитанный такой стоит. Шёрстка лоснится. Отъелся в последнее время.
- Уж больно ты здоров! - восхитился Хома цветущим видом друга.
- He-а, я здорово болен! - сразу же возразил Суслик.
Он справедливо побаивался, что неспроста его Хома хвалит. Наверняка задумал какое-то хлопотное дело, отдуваться за которое придётся тому, кто здоровее.
А Хома знай твердит:
- Ты просто ненормально здоров!
- Я сильно ослабел, - протестовал Суслик.
- Да нет!
- Нет - да! - упорствовал Суслик.
Он всё более опасался, что тут дело не чисто.
И точно. Так оно и вышло.
- Не скромничай, - снисходительно почесал его за ушком Хома. - Давай к нам канавку от ручья прокопаем.
- Зачем? - поразился Суслик. - Чтобы нас затопило?
- Чтобы пить мы могли в безопасности. Не в норы же к себе канавку выкопаем! Пусть она рядом будет. Захотел, высунулся и попил. Каждый день к ручью ходим, рискуем. Вдруг Лиса набежит, вдруг Коршун налетит!
- Чудила ты, Хома! - удивился Суслик, а сам задумался. Ведь и правда неплохая мысль. Даже обидно, что Хома первый надумал.
- Ну как? Согласен?
- Я-то согласен. Да вот согласятся ли твои Лиса и Коршун нас не трогать, пока твою канавку рыть будем?!
Но Хома настаивал. Он любил порассуждать:
- Это смотря как мы рыть будем, быстро или медленно. Если быстро, то они и напасть не успеют. Если медленно, то сцапают - и привет! Давай всё обдумаем, рассчитаем, промеряем.
Обдумали. Промерили. Рассчитали. Заодно и попили из ручья. Умываться, правда, не стали. В другой раз можно дважды умыться.
До ручья оказалось, конечно, много шагов. Но, как ни считай, Сусликовых шагов почему-то было вдвое меньше Хоминых.
- Ишь, какой хитрый! - расшумелся Хома. - Умный какой! Значит, мне вдвое больше копать придётся?
Озадачился Суслик. Действительно…
Внезапно просиял Суслик:
- Ты не понял. У меня рост больше, оттого и лапы длинней. Поэтому твоих два шага за один мой идут.
- Вечно ты меня принижаешь и уменьшаешь, - разбурчался Хома. - Нашёл, чем гордиться.
- Я же не виноват, что таким вымахал! - гордо оправдывался Суслик.
- Выходит, я виноват, что таким дылдой не стал.
- Так будем копать или нет? - закричал Суслик.
- Завтра начнём.
И Хома ушёл в свою нору.
Всю ночь он не спал. Думал. А утром внушительно сказал Суслику:
- Я тут прикинул в уме: раз у тебя лапы вдвое длинней, то тебе надо копать вдвое больше меня. Я один копок сделаю, ты - два копка. Справедливо?
- Чего? - разволновался Суслик. - Совсем наоборот! Раз твои лапы вдвое меньше, то ты должен вдвое больше копать. На один мой копок - два твоих копка!
- Я - два, а ты - один?!
- Ленивый ты, Хома.
- Ленивый? Сам хвастался, что вдвое выше меня, а как до дела дошло, так меня, маленького такого, загружать, да?
Как ни спорили они, как ни рядили, не могли о главном договориться: кому больше другого копать.
И правда - кому?..
Так и не вырыли они канавку.
А впрочем, всё равно ничего бы не вышло. Ни за что не дали бы им копать те же Лиса и Коршун. Ни днём ни ночью.
Тем более, по ночам ещё и Сова с Филином, как известно, не спят - бессонница. Да и Волк рыщет не хуже Лисы. А может, лучше и больше. У него тоже лапы длинней.
И вообще, как считал Хома, с Сусликом на пару копать - неблагодарный труд. Скорее всего, он бы канавку только до своей норы довёл. Она к ручью чуточку ближе. Стал бы он тебе дальше рыть! Сказал бы: "Моя нора с краю". И хоть трава не расти!
С ним даже отдыхать трудно, а не то что работать. Он такой.
Как Хома голову не потерял
- Меня ничем не удивишь на этом свете, - сказал однажды Хома лучшему другу Суслику.
- А на том?.. - лениво спросил Суслик.
- На каком ещё - на том? На том берегу ручья, что ли? Там, конечно, светлей. Солнечней. Но меня и там ничем не удивишь.
Они, разомлев, на бережку ручья сидели. На этом.
Вверху, по синему небу, и внизу, по синей воде, проплывали кучерявые белые облака.
Зелёные и серые кузнечики, веселясь, так и прыскали над пахучей травой.
Жужжали важные, пузатые шмели, раскачиваясь на высоких ромашках.
Шустрые птицы замысловато носились над водой, хватая на лету глупых неловких мошек…
И всё это было так удивительно, что трудно было принимать слова Хомы всерьёз.
- Нет, ничему не могу удивляться, - повторил Хома. - А ты про какой-то тот свет мямлишь!
- Я просто хотел сказать, - вновь замямлил Суслик, - что будет, если нас не будет? Понял?
- Нас не будет - ничего не будет, - решительно отмёл Хома. - И нечего об этом рассуждать. Я говорю, что меня вообще ничем изумить нельзя. Даже Шмелём величиной с воробья! Я давно ничему не поражаюсь. Плохая примета. Старею, верно.
- Спорим! - внезапно предложил Суслик.
- О чём? - сладко потянулся Хома.
- Я тебя удивлю.
- Ха-ха, тебе-то я давно удивляюсь, - отмахнулся Хома. - Да ты сам себе удивляться должен!
- Не твоё дело, - насупился Суслик.
- Ясно - не моё. Ты вот попробуй меня удиви. Тогда и спорь.
- И попробую, - увлёкся Суслик таким необычным занятием. - Но только, чур, условие. Если ты хоть раз удивишься, то ты проиграл.
- А что я выиграю? - заинтересовался Хома.
- Да не сумеешь ты выиграть. И не надейся. Головой ручаюсь!
- А что я проиграю? - выпытывал Хома.
- Хвастаться больше не будешь.
- Ладно. Раз ты сказал, что своей головой ручаешься…
- Я так сказал? - обеспокоился Суслик.
- Сказал-сказал, - заверил его Хома.
- А чего ты с ней делать будешь, если случайно выиграешь?
- Захочу, на память себе оставлю, - размечтался Хома. - На долгую светлую память.
- И откуда ты взялся на мою голову! - обиженно проворчал Суслик. - В таком случае давай на равных спорить. Голова против головы!
- Моя голова? - придирчиво уточнил Хома.
- Твоя.
- Против твоей?
- Моей.
- Не выйдет. Разве это на равных? Моя голова - умнее!
- А моя - больше!
- Это твоя-то?
- Моя, - подтвердил Суслик.
Измерили они травинкой свои головы. И впрямь, голова у Суслика больше оказалась.
Оба молча удивились. Даже Суслик.
Помрачнел Хома. Но старается и вида не подать, что удивлён.
- Главное не то, что снаружи, - веско сказал он, - а то, что внутри. Мысли бывают мелкие или большие. А большие - значит, тяжёлые. Моя голова наверняка тяжелее!
- Давай взвесим! - разгневался Суслик. - Взвесим давай головы!
- Давай. Только сначала твою, легкомысленную. Отдельно!
- Нет уж, - отказался Суслик, подозревая в этом что-то нехорошее для себя, - Лучше твою сначала.
- А можно сразу две взвесить, - вдруг сказал Хома.
- На чём?
- Не на чём, а как! Ну-ка, догадайся?
- Как? Проще простого. Надо друг другу голову на плечо положить и стоять, пока кто-то первым не свалится. Тот и проиграл. Правильно?
- Неправильно. Ты ростом выше! И вместе со своей глупой головой весь на меня навалишься. А лучше так попробуем - погрузимся в воду с головой. Чья быстрей выплывет, та и легче!
- Неплохо, - похвалил Суслик. - А я хотел ещё и другое предложить. Можно щелчки друг другу отвешивать и слушать, чья головаг сильнее гудит. Чья звончее, та и пустее!
- Вот именно. А чем пустее, тем быстрее из воды и вынырнет, - бубнил своё Хома. - Мой способ гораздо лучше!
- Это почему же - гораздо? - не сдавался Суслик.
- Да потому, дурья твоя голова, что от моего способа не так больно. Щёлкать ему, видишь ли, захотелось. По своей головешке щёлкай, если ты такой умный!
- Так и быть. Можно и по-твоему, - поразмыслив, согласился лучший друг. - Заодно и искупаемся. Жарко.
Залезли они в воду, по шею каждый. Стоят, друг на дружку смотрят. Оба наготове.
- Командуй, - посоветовал Суслик. - Ты старше.
- Начали! - скомандовал Хома. - Оп!
И они разом под водой скрылись.
Нет никого…
Уфф! - вынырнули оба одновременно.
- Ничья, - пропыхтел Суслик.
- До трёх попыток, - хмуро сказал Хома.
Снова исчезли под водой.
Уфф! - опять одновременно возникли.
- Последняя попытка - решающая, - предупредил, тяжело отдуваясь, Хома.
Вновь скрылись. Только круги пошли…
Уфф! - вынырнул один только Хома.
Нет Суслика.
Подождал он, не веря глазам своим. А того нет и нет.