6
Манюсь возвращался домой уже в сумерках. Он шел медленно, стараясь насколько возможно оттянуть момент возвращения. После встречи с Королевичем остался неприятный осадок. Он понимал, чего от него хочет младший Вавжусяк. Но Юлек просчитается. Чек не предаст своей команды. Что бы ни случилось, не перейдет в "Ураган".
Когда он подошел к Голубятне, в мрачных бетонных развалинах уже загорались первые огни. На темном дворе кто-то громко звенел пустыми ведрами. В провале лестничной клетки чахоточным светом горела запыленная лампочка.
Манюсю почудилось, что на третьем этаже кто-то стоит. Он прислушался.
- Это ты, Чек?- раздался голос Манджаро.
- Я, а что?
- Да вот жду тебя. - Манджаро приблизился к нему. Его светлые волосы поблескивали в мутном свете.
Манюсь взорвался:
- Боишься за деньги?!
- Нет… просто хотел с тобой поговорить.
- Не бойся, сейчас я тебе принесу их. - Слова эти были продиктованы непобедимым упрямством. Манюсю казалось, что это говорит не он, а кто-то другой, чужой.
- Ладно, - спокойно отозвался Манджаро. - Я подожду здесь. Неси отчет, потом поговорим.
Только теперь Манюсь понял, какую глупость он сказал. И зачем только он это сделал? Ведь еще минуту назад он был готов во всем признаться друзьям.
- Хорошо, - выговорил он не своим голосом и стал быстро подниматься по лестнице.
На пятом этаже он перешел на другой конец коридора, откуда вела вниз запасная лестница. На высоте четвертого этажа она была целиком сорвана, в этом месте зияла глубокая пропасть. Чек, однако, знал дорогу вниз по балкам и выбоинам в стене. Днем такое путешествие не представляло для мальчика особых трудностей. Но сейчас, когда царил мрак, Манюсю приходилось внимательно следить, чтобы не поскользнуться и не сорваться на виднеющуюся внизу бетонную площадку.
Он спускался медленно, осторожный, как кот. Коснувшись наконец ногами площадки, он с облегчением вздохнул. "Подожди, братец, - мысленно сказал он Манджаро, который дожидался его по ту сторону коридора, - будут у тебя твои деньги!"
Манюсь быстро выбежал во двор, проскользнул в ворота и бегом помчался на Окоповую.
Вавжусяки жили в одноэтажном домике, укрытом меж двух крыльев большого дома и окруженном маленьким садиком. Манюсь остановился у забора и свистнул.
Минуту спустя дверь заскрипела и в садике появилась чья-то тень.
- Юлек! - позвал Чек.
Королевич подошел к забору:
- Это ты, Чек? Ну как, надумал?
- Мне нужны деньги.
Королевич кивнул головой:
- Заходи. Ромек тут. Поговорим.
В комнате они застали старшего Вавжусяка. Он брился, стоя перед зеркалом.
- Я слышал, у тебя неприятности, - обратился он к Чеку.
- Всяко бывает, - неловко улыбнулся Манюсь. - Мне нужны наличные. Отдам через несколько дней.
- Зачем отдавать? Да и откуда ты их возьмешь?
- Соберу, если постараюсь.
- Ловкий ты парень! Если хорошо подумаешь, то получишь. - Он поднял безопасную бритву и проехался ею по щеке, оставляя среди густой пены темную полоску.
Королевич хлопнул Манюся по спине;
- Садись! К чему такая воинственная мина? Я уже говорил с Ромеком. - Он указал движением головы на брата. - Все будет сделано, только… сам понимаешь… нам нужен хороший левый край. Получишь деньги, и все останутся довольны.
Манюсь посмотрел на него почти с ненавистью.
- А без этого… ты мне взаймы не дашь?
Ромек громко расхохотался:
- Ну и хитер! Нравишься ты мне, но разве кто-нибудь дает взаймы почти две сотни только за одни красивые глаза?
- Чего ты боишься?- вмешался Королевич. - Ведь даже в командах мастеров игроки меняют свои клубы.
Манюсь съежился, как от удара. Время идет, Манджаро ждет его, а эти Вавжусяки напирают. На душе у него было скверно.
- Хорошо, - пробормотал он еле слышно.
Королевич повеселел. Манюсь уставился в пол,
до боли стиснув зубы.
- Можешь дать ему, Ромек, - сказал Королевич.
- Сейчас, сейчас, - улыбнулся тот в зеркало. - Сначала пусть подпишет заявление. Возьми бумагу, я тебе продиктую.
- Зачем это?- испугался Манюсь.
- Не волнуйся, простая формальность. Подпишешь и получишь деньги. Пиши, Юлек. Как твоя фамилия?- обратился он к Чеку. А когда тот назвал, продиктовал:- "Я, Мариан Ткачик, добровольно прошу принять меня в спортивный клуб "Ураган" и обязуюсь играть в нем до конца года". А теперь подпишись, - кивнул он Манюсю.
Когда Манюсь подписывал, рука его дрогнула, и на бумаге осталась большая клякса. Королевич быстрым движением выхватил у него листок. Улыбнулся с.удовлетворением.
- И чего ты так долго раздумывал? У нас теперь команда будет на все сто. Увидишь, выиграем турнир.
Манюсь ничего не ответил. Когда старший Вавжусяк отсчитал ему требуемую сумму, он спрятал деньги в карман.
- Нужно идти. Тетка у меня болеет, - оправдывался он.
- Если захочешь подработать, приходи, - сказал ему Ромек. - У нас всегда найдется дело.
Королевич проводил его до дверей.
- Запомни: завтра в десять тренировка, - напутствовал он его.
- Хорошо, хорошо, - не думая прошептал Манюсь.
Всю дорогу он мчался бегом и остановился только перед Голубятней. С минутку постоял, чтобы немного отдышаться, а потом, взбежав на третий этаж, схватил прут и ударил по рельсу.
Манджаро вышел на лестницу. Он был уже в одних трусах.
- Чудак человек, что ты так долго делал? Исчез куда-то… А я здесь жду, жду…
- Это неважно, - сухо прервал его Манюсь. - Вот тебе твои деньги, билеты и счет.
- Так ведь ты мог принести это и завтра.
- Раз я сказал сегодня - значит, сегодня.
Манджаро пристально взглянул на него:
- Что это ты сегодня какой-то странный, братец?
- Вот тебе касса, - почти выкрикнул Манюсь. - Я больше не буду казначеем.
Манджаро схватил его за руку:
- Что с тобой?
Но Манюсь оттолкнул его:
- Ничего. И вообще - не твое дело.
- Ты что, заболел?
- Нет. Можешь обо мне не беспокоиться. Как-нибудь сам обойдусь!
Сказав это, Манюсь повернулся и направился наверх. Уже поднявшись на четвертый этаж, он услышал голос Манджаро:
- Манюсь, слушай, я забыл тебе сказать - тетку твою забрали в больницу.
Мальчик так резко остановился, как будто его вдруг оставили силы. Глаза горели от слез. Он до боли сжал в руках деревянные скользкие перила и долго стоял так, не смея двинуться дальше. И только при звуке чьих-то шагов, испуганно сорвавшись с места, побежал наверх. Ключ как всегда лежал под тряпкой. Манюсь отпер дверь и вошел в комнату. Не зажигая огня, бросился на постель, спрятал лицо в горячих ладонях и долго, долго плакал.
ГЛАВА V
1
Мотоцикл с треском мчался по залитой солнцем улице. Стефанек, склонившись над рулем и жмурясь от встречного ветра, следил за бегущей лентой асфальта. Настроение у тренера было прекрасное: он вез ребятам хорошую новость.
"Ну и обрадуются же мои мальчишки! - повторял он про себя. - Ну и обрадуются!.."
Однако, введя свою "Яву" на "стадион", он с удивлением увидел, что ребята, вместо того чтобы тренироваться, собрались в конце поля и о чем-то ожесточенно спорят. Капитан команды Манджаро и вратарь Жемчужинка готовы были вцепиться друг в друга.
- Это ты виноват! - запальчиво кричал Жемчужинка. - Это все из-за тебя! Вечно ты задаешься. А теперь поищи-ка такого левого крайнего!
Манджаро, засунув руки в карманы, сверху вниз смотрел на маленького вратаря.
- А я тебе говорю, что он поступил по-свински. Предлагаю выгнать его из команды.
- Тебе бы только всех выгонять!
- Поставим на голосование.
- Плевать мне на твое голосование! Чем оно нам поможет? В воскресенье матч, а мы без Чека!
В пылу спора они не заметили, как подошел Стефанек.
- Что случилось, ребята?
Все обернулись к тренеру. На минуту воцарилось неловкое молчание. Первым отозвался Манджаро:
- Чека перетянули в "Ураган".
- Это еще не точно, - вмешался Жемчужинка.
- К сожалению, точно, - мрачно произнес Игнась Парадовский.
- Что-то не верится мне! - Стефанек сказал это с таким убеждением, что ребята замолчали.
Он обвел взглядом их встревоженные лица. Откровенно говоря, он был так поражен, что не мог даже сразу собраться с мыслями. Неужели возможно, чтобы чек перебежал в "Ураган"? Тот самый Чек, который так самоотверженно стоял за свой клуб, который так был к нему привязан?
Игнась Парадовский безнадежно махнул рукой:
- И говорить нечего, пан тренер. Чек подал им заявление.
- Какое заявление?
- Юлек Вавжусяк показывал мне… Я видел…
- А может, он только хвастался? - пытался отстоять друга Жемчужинка. - У них все может быть.
- Не встать мне с этого места - сам видел, - грустно сказал Игнась.
- Лучшим доказательством является то, что он не явился на тренировку, - вставил Манджаро.
- Потому что у него тетя заболела и лежит в больнице, - объяснил Жемчужинка, со злостью глянув на капитана.
Стефанек поднял руку: