- Полный провал, дорогая пани… полный провал. Тетка заболела, и я остался единственным кормильцем в доме.
Торговка заломила пухлые руки и сочувственно закивала головой:
- Да, да, бедному всегда ветер в глаза дует.
Видя такое сочувствие, Манюсь решил действовать немедленно.
- Пани Вавжинек, мне необходимы наличные. Немного - сто, сто пятьдесят злотых. Верну через неделю, как только тетя выздоровеет.
Добродушное лицо пани Вавжинек так изменилось, что Манюсь подумал: "Вот история! Стоит упомянуть о деньгах, как люди сразу меняются, будто их укусил кто-то".
- Сто злотых! - Торговка произнесла эти слова, точно имя господне. - Где же ты, парень, одолжишь сто злотых?
- Я думал, что в вашей почтенной фирме… - Он искоса глянул на нее.
- Во имя отца и сына! - истово перекрестилась пани Вавжинек. - Не видишь разве, что у меня товар гниет? Я еще и пятидесяти не наторговала. Покопайся пару минут, перебери эти паршивые яблоки - получишь пятерку.
Чек в упор посмотрел на пани Вавжинек. Он знал, что за сборкой перкалевого платья находится набитый деньгами мешочек. "Не вышло, - с горечью подумал он. - Эта тоже не хочет рисковать".
- Спасибо, - произнес он медленно, изменившимся голосом, - сегодня для такой деликатной работы у меня нет времени. - Он поклонился и двинулся вперед.
- Ах ты, сопляк! Пять злотых для него не деньги! - донесся до него гневный голос торговки.
Манюсь хотел было ответить острым словечком, но раздумал. Неудачи придавили его. Оставался еще пан Сосенка. Если уж и он не даст взаймы, тогда незачем и показываться в Голубятне.
Мальчик остановился перед парикмахерской и бездумно взглянул на витрину. Ему показалось, что у фарфоровой красавицы сегодня тоже грустное выражение лица. После непродолжительного колебания он открыл дверь. Пан Сосенка накидывал белую, но уже не очень чистую пелеринку на какого-то клиента. Судя по мрачному взгляду, которым он встретил мальчика, здесь тоже трудно было ожидать чего-либо хорошего.
- Как это тебе нравится, Чек? "Полония" опять проиграла! - начал парикмахер.
- Когда?! - воскликнул пораженный мальчик.
- Я вижу, что ты не следишь за спортивной жизнью. Сегодня. Представь себе, что сегодня! Они играли товарищеский матч с "Гопланой" и проиграли. Я уж не знаю даже, что делать.
- Наверное, судья подсуживал, - робко попытался утешить его мальчик.
- Где там!- Говорю тебе, дело плохо! Если и дальше так пойдет, у меня будет нервное расстройство.
Глядя на мрачное лицо парикмахера, Чек понял, что пришел напрасно. Все же он решил попытаться.
- Пан шеф, - шепнул он, - у меня к вам небольшое дело.
- Что еще? - Пан Сосенка раздраженно помигал маленькими глазками.
- Наличные мне нужны… немного, каких-нибудь сто злотых…
Голубые глаза парикмахера стали еще меньше.
- Да ты что, с ума спятил! - фыркнул он. - Откуда мне взять сто злотых, да еще именно сегодня?
- Я отработаю вам, пан шеф, или отдам через несколько дней, как только у меня наладятся дела.
- Можешь посмотреть сам. - Пан Сосенка указал на столик, в котором держал деньги. - Один мусор! Это не предприятие, а одна видимость! Я предпочел бы шимпанзе в зоопарке стричь!
Клиент, который ожидал своей очереди, с укором посмотрел на парикмахера. Тот, видя его нетерпение, схватил Манюся за руку и подтолкнул к двери:
- Заходи как-нибудь в другой раз, сейчас у меня нет времени.
У мальчика подступили к глазам слезы. Проглотив обиду, он вышел на улицу.
"А что теперь?" - подумал он, и ему вспомнилось, как Манджаро сказал: "С этими деньгами, наверное, так же, как с тем мячом…" Потом у него в ушах прозвучали собственные слова: "Подозреваешь меня? Хорошо, тогда ты их увидишь еще сегодня!.." Да, Манджаро еще сегодня должен получить эти деньги. Но где их взять?
И Манюсь побрел, сам не зная куда, подавленный и задумчивый.
Он даже не заметил, как очутился у Вольского универмага. В такое время у входа в универмаг всегда можно было встретить ребят с Воли.
Маленькие коллекционеры менялись здесь почтовыми марками, пуговицами, для старших это было место встреч.
Манюсь, затерявшись в потоке прохожих, остановился перед главным входом. С минуту он наблюдал, как группа мальчишек участвовала в конкурсе, кто дальше плюнет. В удивлении пожав плечами, он уже собирался направиться дальше, как вдруг сзади его окликнул знакомый голос:
- Эй, Чек!
Оглянувшись, он увидел Королевича. Обычный наряд младшего Вавжусяка - замшевые ботинки и брюки "дудочки" - сегодня дополняла новая американская рубашка с самыми фантастическими узорами. На фоне пальм был изображен целый зверинец. Одним словом, последний крик моды, купленный на барахолке.
- Что ты здесь делаешь? - спросил Королевич, пожимая Манюсю руку.
- Ничего… А ты?
- Ничего. Так себе.
- Ну ладно…
После такого краткого разговора они окинули друг друга испытующим взглядом. Чек оглядел Королевича с восхищением, Королевич - Чека с легким презрением в красивых глазах. После минутного молчания молодой Вавжусяк сказал:
- Жара страшная! Пойдем съедим мороженого.
Чек согласился. Он был настолько огорчен, что даже
не отдавал себе отчета в том, что делает. Они зашли в летнее кафе, где под зонтиками было расставлено несколько столиков.
Королевич с равнодушным выражением лица заказал две двойные порции шоколадного мороженого.
- Ты слышал? - спросил он. - Пухальский перешел к нам.
- Где там перешел - перетянули.
- Нет, сам пришел.
- Барахольщик!
- Но играет неплохо.
Чек пожал плечами, как бы желая показать, что это его не касается. Королевич прищурил темные бархатные глаза.
- Мы собираем сильную команду.
- Увидим,
- Ты что, не веришь?
- Увидим, как вы сыграете, - повторил Манюсь.
Разговор не клеился, мешало извечное недоверие между "голубятниками" и "фазанами". Королевич уплатил по счету. Он таким небрежным жестом вынул из кармана горсть измятых бумажек, будто деньги не представляли для него никакой ценности.
- Откуда у тебя столько денег? - спросил Манюсь.
- Подрабатываем.
- Бутылками?
Королевич усмехнулся:
- Какие там бутылки. Серьезные дела с братом…
"Может быть, попросить у него? - неожиданно подумал Манюсь. - Нет, не буду одалживаться у фазана. Но ведь я же верну ему, как только достану", - убеждал он сам себя.
- Послушай, - сказал он сдавленным голосом, - мне нужно немного денег, у меня тетка заболела. Не смог бы ты мне дать взаймы?
- Я? - удивился Королевич. Он никак не мог ожидать, чтобы Чек, этот упрямый парень из Голубятни, обратился к нему с подобной просьбой.
- Я отдам через несколько дней.
- А сколько тебе?
- Сто пятьдесят… - пробормотал Манюсь. - Или, может, немного больше.
Королевич рассыпал деньги по столу и быстро пересчитал их.
- Шестьдесят пять с мелочью, - сказал он небрежно. - Тебя это не устроит!
Чек загоревшимися глазами смотрел на деньги.
- Давай, остальные как-нибудь раздобуду…
Но Королевич снова собрал деньги.
- Это тебя не устроит, - повторил он. - Приходи ко мне вечером, что-нибудь скомбинируем.
- Откуда?
- Ромек добавит…
- Вы, видно, неплохо зарабатываете. На чем, интересно?
- Приторговываем. Дела серьезные. Председатель всегда дает заработать,
- Председатель?
Ты знаешь короля толкучки Дёрчака?
- Нет.
- Это наш председатель. Он нам раздобыл новые костюмы и тренера. Денег у него - как снегу зимой. Если бы ты был у нас, тоже подрабатывал бы. - Королевич внезапно остановился и выжидающе посмотрел на Манюся.
Чек холодно усмехнулся:
- Я, братец ты мой, не Пухальский. Меня не перетянете.
Королевич помрачнел. В глазах его сверкнули злые огоньки. Вставая, он небрежно бросил:
- Подумай. А нужны будут деньги - приходи вечерком. Потолкуем.