- У меня не было времени поменять ее, - пояснил я. - А теперь послушайте меня. Дело ваше дрянь. В коридоре - весь ожидание - торчит сержант Селлерс из управления полиции.
- Так, так, - сказала Хейзл Даунер, - какое он имеет право преследовать меня? Я ничего такого не сделала.
Элси Брэнд смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
- Ладно, - обратился я к Хейзл, - чего вы хотите от меня?
Она внимательно осмотрела мою фигуру.
- Я хотела бы получить некоторую помощь, но только не в этом помещении - и я не знаю, способны ли вы оказать ее мне.
- А почему бы и нет?
- Вы не такой мужчина, каким я вас представляла себе.
- И какого же мужчину вы ожидали увидеть?
- С широкими плечами, с кулачищами боксера, - пояснила она.
- Мистер Лэм предпочитает сражаться не кулаками, а с помощью своих мозгов, - вмешалась Элси, поспешив на мою защиту.
Хейзл Даунер осмотрела помещение мужского туалета и не без сарказма сказала:
- Оно и видно.
- Хорошо, - сказал я ей, - от этой "обстановки" никто не пострадал. Сейчас я выхожу отсюда. Я постараюсь вывести Фрэнка Селлерса на улицу, а вы, девчата, выбирайтесь отсюда. Ты, Элси, возвращайся в наш офис. А Хейзл пусть сама позаботится о себе. Когда вы окажетесь на улице, Хейзл, там вас будет поджидать Фрэнк Селлерс. Вам предстоит немало времени провести в его обществе.
Хейзл Даунер выглядела напуганной.
- Я ничего не знаю о его пятидесяти тысячах, - сказала она. - Этот Бэксли - настоящий гангстер, он стремится к наживе любой ценой. Я даже не знаю, каким образом он смог получить мой телефонный номер.
Я потянулся и зевнул.
- Зачем вы все это мне говорите? Я же вам не понравился, помните?
Она смерила меня взглядом.
- Может быть, вы мне и понравитесь - но при других обстоятельствах и в другой "обстановке".
- Увы, это та самая "обстановка", к которой мы вынуждены прибегнуть в настоящий момент. Итак, чего вы хотите?
- Я хочу, чтобы вы нашли одного человека.
- Кого?
- Стэндли Даунера?
- Кто такой Стэндли Даунер?
- Этот парень, который удрал с моими деньгами.
- Он ваш родственник?
- Я сказала "да" этому парню.
- Где?
- Перед алтарем.
- И что было потом?
- Я думала, что вы - сообразительный человек, - заметила она.
- Дональд имеет в виду, что случилось с деньгами, - вмешалась вновь Элси.
- Я это и имела в виду, - отрезала Хейзл.
- Где вы взяли деньги? - спросил я.
- Они мне достались от дяди.
- Сколько?
- Шестьдесят тысяч.
- После уплаты налогов?
- После уплаты налогов и выплаты гонорара адвокатам. Это то, что досталось мне за вычетом.
- Это можно доказать?
- Конечно. Есть же стенограмма судебного заседания.
- Она будет проверяться, - предупредил я ее. Хейзл прикусила губу.
- Так, - заметил я, - что-то у вас не совсем получается, как надо бы?
- Стенограммы судебного заседания не существует. Мой дядя был из тех, кого зовут неисправимыми индивидуалистами. Он вел свой бизнес на основе наличных денег. Он обходил закон о подоходном налоге. Он держал шестьдесят тысяч в своем личном сейфе, который он арендовал в банке. Когда он почувствовал, что наступают его последние дни, он послал за мной.
- И тогда вам остается только сказать, - предложил я, - что те шестьдесят тысяч были в тысячных купюрах, а также то, что он передал эти деньги вам.
- Именно так все и произошло.
- И вы не посмели положить эти деньги на свой счет в банке, поскольку ребята из налогового ведомства наверняка захотели бы узнать, откуда у вас эти деньги. Поэтому вы где-то спрятали их, а потом вышли замуж за Стэндли Даунера. И Даунер все удивлялся, откуда у вас такие деньги, но вы ничего не сказали ему об этом. Тогда он изловчился и, в конце концов, нашел, где вы спрятали деньги, забрал их и исчез.
- Совершенно верно.
- Поэтому, - продолжал я, - вы захотели, чтобы я нашел его. Теперь послушайте. Если вы лжете и эти деньги являются вашей долей результата ограбления бронированного пикапа, то, разыскав Стэндли Даунера с вашими деньгами и возвратив их вам, я отправлюсь в тюрьму, как соучастник преступления после его совершения, и буду в заключении примерно лет пятнадцать. С другой стороны, если ваш рассказ правдив и я разыщу ваши деньги, то я буду соучастником преступления, а именно буду способствовать сокрытию денег от налогообложения. В этом случае мне грозит, по крайней мере, лет пять тюрьмы. О нет, благодарю вас, я не хочу ни того, ни другого.
- Одну минутку, - перебила она меня, - я готова выложить все начистоту.
- Валяйте.
- Вы находите моего мужа и деньги, а затем я уже докажу, что имею право на эти деньги.
- Но когда я найду Стэндли Даунера, что именно помешает ему послать нас подальше?
- Этому помешаю я сама.
- Каким образом?
- У меня есть кое-что в отношении него.
- Это дополняет изумительную картину, - заметил я, - получается полный набор: шантаж, уклонение от уплаты налогов и, наконец, участие в преступлении. Все это мне совсем не нравится.
- Вы будете получать пятьдесят баксов в день, а также премиальные, в зависимости от того, что я получу обратно.
- Какого размера премиальные?
- Это зависит от того, как долго вы будете заниматься этим делом.
- Двадцать процентов.
- Хорошо, пусть будет двадцать процентов.
На меня умоляюще посмотрела Элси Брэнд. Ее глаза просили меня не впутываться во все это дело.
- Нам потребуются деньги на текущие расходы, - предупредил я Хейзл.
- Сколько?
- Тысяча долларов.
- Вы с ума сошли? У меня нет таких денег.
- А сколько у вас есть?
- Пять сотен до последнего цента, вот и все, что есть у меня.
- Где?
Хейзл Даунер поставила ногу на один из писсуаров, приподняла юбку и вытащила пластиковый конверт из-под самого верха чулка. Раскрыв конверт, она вытянула из него пять стодолларовых купюр.
- У вас были трудности при обмене?
- При обмене чего?
- Тысячедолларовой купюры?
- Пошли вы к черту, - возмутилась Хейзл, - вы берете эти деньги или нет?
- Разрешите мне сказать вам кое-что, сестренка, - обратился я к ней. - Если вы имеете отношение к ограблению того бронированного пикапа, то я намерен сдать вас полиции. Если вы сейчас лжете мне, то я также выдам вас. Если вы говорите мне правду, то я разыщу Стэндли Даунера.
- Достаточно справедливо, - согласилась Хейзл, - найдите его и тогда мы поговорим, как деловые люди. Но вы должны найти его до того, как он истратит все деньги.
- Как давно он исчез?
- Неделю назад.
- У вас есть его фотография?
Она раскрыла сумочку, вытащила из нее бумажник, из него достала фотографию и передала мне.
- Какие у него волосы?
- Темные.
- Глаза?
- Темно-синие.
- Вес?
- Семьдесят семь килограмм.
- Рост?
- Сто восемьдесят три сантиметра.
- Возраст?
- Двадцать девять.
- Характер?
- Неуравновешенный.
- Эмоциональный?
- Да.
- Вы раньше были замужем? - спросил я.
- Если это имеет значение для вашего бизнеса, то да.
- Сколько раз?
- Дважды.
- Ну вы та еще штучка! - не удержался я, оглядывая ее.
- В самом деле? - притворно удивилась она, быстро проводя рукой вдоль своей фигуры сверху вниз. - Спасибо вам, мистер Лэм, за то, что вы надоумили меня, а я-то этого раньше и не замечала.
- У нас нет времени для взаимных подначек или сарказма, - предупредил я ее, - но вы действительно штучка, причем красивая.
- Ладно, пусть я буду в ваших глазах красивой штучкой, ну и что из этого?
- Ваш муж не стал бы покидать вас, если бы на его горизонте не появилось нечто чрезвычайно привлекательное. Кто она была?
- А разве той суммы денег было недостаточно, чтобы сбежать с ними от меня?
Я покачал головой.
- Перестаньте увиливать. Кто эта другая женщина?
- Эвелин Эллис.
- А теперь, - убежденно заявил я, - если вы скажете, что Эвелин работает в ресторане "Обед до отвала", то тогда считайте, что я уже все слышал.
- Но она в самом деле там работает, - подтвердила Хейзл, - именно там ее и встретил мой муж.
Я положил пятьсот долларов в карман.
- О'кей, - заявил я, - можно сказать, что с этого момента я действительно влез в это дело.
Элси Брэнд ухватилась за мою руку.
- Дональд, прошу тебя, пожалуйста, не надо.
- Элси, не беспокойся, это всего лишь профессиональный риск.
Хейзл Даунер тут же с подозрением посмотрела на нас.
- О каком риске вы говорите? О чем вы там договариваетесь, втайне от меня?
- Не обращайте внимания на нас. Это сугубо наше личное дело. Лучше опишите мне Эвелин.
- Рыжеволосая, большие с невинным взглядом голубые глаза, двадцать три года, пятьдесят три килограмма; размеры - тридцать шесть, двадцать четыре, тридцать шесть.
- Что же у нее есть такое, чего нет у вас?
- Она не просила меня присутствовать, когда мой муж знакомился с ее достоинствами и недостатками.
- Но вам, кажется, очень хорошо известны размеры ее фигуры.
- А почему бы и нет? О ней все было подробно опубликовано, когда в прошлом году на конвенции всеамериканского объединения торговцев скобяных изделий она была избрана "Мисс Скобяные изделия Америки".
- А какое отношение она имела к продаже скобяных изделий?