Глава 2. СЫН МУЗЫКАНТА
Утро чертило геометрию света и тени по сараю через открытые оконце и дверь.
Внезапно я услышал приближающееся к сараю хихиканье. Ну, слух-то у меня неплохой, а коридор между сараями длинный. Пока дойдут, можно одеться.
Я быстро вскочил, оделся. И ко мне без стука (какая дура будет стучать в открытую дверь!) вошли Нина Захарчева в сиянии своей блистательной красоты и ее подруга Клава Петрова.
Они всегда вдвоем ходят. У них, девчонок, так принято: красивая обычно с некрасивой. И что странно, некрасивая всегда умнее. А возможно, ничего странного тут нет: одно уравновешивает другое. Я не хочу сказать, что Нина намного глупее Клавы... Вероятно, Нина скрывает свой ум: ей, чтобы произвести впечатление, и красоты достаточно, а Клава из кожи вон лезет, чтобы показать, какая она умная. Если бы она не старалась казаться такой умной, то мы, глупые, подружились бы с ней.
Даже хихиканье у них разное: у Нины естественное, от души, а у Клавы, прямо скажу, ненатуральное. Подхихикиванье какое-то... Однажды папа сказал вгорячах маме, я запомнил: "Мужчина - сила, женщина -- слабость. Но слабость свою она компенсирует красотой". Папе-то, ясно, повезло: у нас мама красивая, и уж как она компенсирует силу папы своей красотой - каждому сразу видно.
Я еще пока ничего собой не представляю, но, вообще, думаю: лучше, если уж некуда деться, жениться на глупой красавице Нине, чем на ее умной подруге Клаве. Клава же слова не даст сказать - всю жизнь сиди и ее слушай. Спасибо Огромное!
Ведь если разобраться, каждый человек ищет в жизни то, чего ему не хватает. Я вот далеко не глуп, а красоты (тут тоже ум во мне говорит) у меня никакой. Следовательно, Клава мне ну никак не подходит: двое умных - не много ли? А Ни- на, прямо замираешь, молчит, а глаз от нее оторвать нельзя. Прямо-таки явление природы!.. Как-то я даже посоветовался по поводу этой сомнительной проблемы со Славкой Роевым: "Я женился, скажем, я на Нине Захарчевой. Все за ней ухаживают, место в трамвае предлагают, хоть она и не на костылях. Ревность страшная, готов всех убить!.. Или вот, женился я на Клаве Петровой. Она хоть и ногу сломает, никто в трамвае не встанет. Зато ревности никакой. Как тут быть: кого выбрать?"
Славка так ответил: "Ты проверь, кто лучше готовит. Ту и выбирай!" Повар...
Но всякие рассуждения могут завести далеко.
Нина и Клава часто заходили ко мне с кассетным магнитофоном, и мы слушали вечерами записи знаменитых в то время "Аббы", "Бони М" и других ансамблей. Черт побери, почему мне не нравится классическая музыка?.. Наверное, я чего-нибудь недопонимаю, но я не чувствую себя современным с ней. Я думаю, что классику надо изучать только для того, чтобы придумать затем что-то новое.
А ведь классика когда-то тоже была современной. И за нее даже преследовали. Я видел фильм "Большой вальс", там Штрауса гоняли за вальс, как беспризорника. Разве я виноват, что, например, древние романсы мне нравятся меньше, чем песня "Белфаст" у "Бони М"? Могу, конечно, соврать - сказать, что нравятся очень-очень. А мне не нравятся...
Пусть меня считают недоразвитым, но я человек в своем времени. Хотя вот песня из "Великой Отечественной", вроде бы несовременная, на меня и сейчас действует:
Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой...
Может, я такой плаксивый, но у меня слезы наворачиваются. Наверное, исторически эта песня ближе ко мне.
А вот когда я слышу арии из оперы "Иван Сусанин", тоже о защите моей Родины, слезы из моих глаз ни за что не выжмешь! Впрочем, я верю, что здорово, наверное, для тех, кто понимает.
Я полагаю, не надо никому ничего навязывать. Сами разберемся!
Об этом я и говорил однажды Нине и Клаве, когда мы слушали новые записи. Нина только делала круглые глаза, удивляясь тому, что я такой умный, а Клава прищуривалась, показывая тем самым, что глупее меня она никогда никого не видела.
-Посмотрись в зеркало, - буркнул я ей. - У видишь и поглупее.
-Как ты-то догадался? - наигранно изумилась она. - Я же молчала...
-Ума палата, - ответил я ей.
-- Палата № 6, - хмыкнула она.
-При чем тут Чехов? - широко улыбнулся я.
Она сразу варежку (рот) разинула:
-Неужели ты Чехова читал?
Вот дуреха. Как же я мог Чехова не читать при моей-то маме-библиотекаре и нашей библиотеке, на которой весь дом развивается!
Ну, все это в прошлом. Сейчас-то утром ко мне в сарай они вошли какие-то притихшие, словно сейчас зима и их валенком .ударили. А ведь минуту назад хихикали.
-Нет, ты слышал? - выпалила Нина, сверкнув изумительно-глупыми, прекрасными глазами.
-Да, ты же не слышал... - сдержанно заметила Клава, мигнув своими маленькими умными глазками.
-Да нет, слышал, слышал, - отмахнулся я. - А о чем? - И сделал дурацкий вид, хорошо понимая, что речь пойдет о сыне музыканта.
С чем-чем, а с интуицией у меня в порядке. Помнится, в прошлом году вызвала математичка меня к доске: "Чижов!" Я, встав из-за парты, отвечаю: "Пара!" "Что?" - удивилась она. Ну, пошел я к доске, пошел, раз зовут, а интуиция меня не подвела: учительница двойку поставила. Вообще, беда с этой интуицией. Наследственное! Как-то папу к начальству вызвали. "У меня интуиция, сказал он взволнованной маме. - Или грудь в крестах, или голова в кустах". И что же? Папе дали орден "Знак Почета".
Может, я иногда и ошибаюсь. Но ведь на ошибках мы учимся. А на наших ошибках - учителя. Иначе они бы все перезабыли.
И еще: я иногда справедлив. Сам знаю: с нами трудно. Но это ж временно.
Валькин слепой дед мне рассказывал, что ему фашисты огнеметом глаза выжгли, зато он целое отделение бойцов спас... Он провел своей сухой, морщинистой рукой по моему лицу и сказал: "Вам я верю*. Я понял, что он верит не только в меня, но и во всех ребят... Так и хочется сделать что-то необыкновенное! Но как, если тебе всего четырнадцать лет и ты лишь перешел в восьмой класс?
Считается, что в жизни всегда есть место подвигу. Мы и сочинение на эту тему в школе писали, и все правильно ответили: конечно, есть. Ну, предположим, место для подвига иногда находится пожар или стихийное бедствие. А совершишь ли его? Я вот слышал, что на этот вопрос все как один семиклассники ответили утвердительно. Привираем мы, наверное. И Сашка Кравцов тоже написал, что в жизни всегда есть место подвигу, а от его прижизненных "подвигов" вся малышня на Набережной, от монастыря до бетонного моста, плачет.
Я уже говорил о том, что меня иногда заносит? Думаешь об одном, говоришь о другом, делаешь третье. Пушкин писал: "Пока сердца для чести живы..." Он-то понимал, что "души прекрасные порывы" нужно посвятить отчизне, людям вообще, именно пока ты молод. А я, пока молод, трусоват.
Ладно.
Приходят, значит, утром они, Нина и Клава, ко мне в летнюю резиденцию. Говорят наперебой: слышал, слышал, слышал?
-Да не знаю, где он, - ответил я.
-Кто он? - растерялись они.
-Слышал звон, - говорю я.
-Да ну тебя, - отмахнулись они. - Ты о новеньком слышал?
Надо же, обо мне небось они так не говорили прошлым летом, когда я сюда приехал.
Быстренько они мне обо всем прокукарекали, о том, что мы уже знаем. О приезде преподавателей Культпросвета и их сыне, тронутом искусством.
Я смотрел на Нину. Она сидела напротив меня и тщетно пыталась натянуть мини-юбку на свои острые коленки. Воображала, что она взрослая и будто сидит не у меня в сарае, а где-нибудь в трамвае. Мне невольно вспомнилось (тоже в трамвае было), как одна женщина хвалилась своей спутнице: "Моя дочка, не поверишь, уже доросла до мини-
юбки!"
-И что нам теперь делать - ума не приложу, - волновалась Нина и все тянула подол, словно хотела оторвать.
Только я собрался ответить, куда ей приложить свой ум, как вдруг к нам в сарай ворвался Славка Роев с будоражащим криком:
-Идет! Сюда! Сам!
Нина с перепугу закрыла дверь на крючок, Клава а я-то ее умной считал - зашторила оконце.
В дверь вежливо постучали.
-Войдите, если вы не дьявол! - гаркнул я, скинув крю- чок.
И после томительной паузы...вошел Дьявол. Ростом ниже меня, горбатый, волосы дыбом, с белыми закаченными глазами.
-- Вы меня не ждали, а я приперся! - пронзительно завопил он.
Я так и сел на пол, Славка задом полез под топчан, а девчонки, зажмурившись, заверещали и задрыгали руками и ногами.
-Ну, хватит! - прикрикнул "дьявол". - С вами с ума сойдешь. - Он выпрямился, сделал нормальные глаза, пригладил волосы и оказался тем самым сыном музыканта.
-Напугали меня до смерти, - улыбнулся он.
Я встал, делая вид, что споткнулся о чурбачок. Славка вылез из-под топчана, делая вид, что там что-то срочно искал. А Нина и Клава неестественно засмеялись, делая вид, что рассказывали друг другу какую-то страшную историю.
-Давайте знакомиться, - приветливо предложил сын музыканта. - Виктор Королев, - представился он, не протягивая руки, и коротко кивнул головой, как наш разведчик в роли белогвардейского офицера из многосерийного телефильма.
Славка настолько ошалел, что точно так же кивнул. Я взглянул на девочек, ожидая, что они сейчас сделают по меньшей мере реверанс, а по большей - книксен, но они прощебетали.
-Очень приятно.
И показали друг на дружку:
-Нина.
-Клава.
-Привет, - процедил я, не вынимая рук из карманов. - Леонид Чижов. Собственной персоной.