Ты неси воду! Чистую, пить, тогда сунула в руки ближайшему мальчишке кожаный бурдюк Ырын. Ты найди палку для навеса! Ты...
Детвора бросилась в россыпную, чтобы спрятаться за ближайшими шатрами и оттуда, с безопасного расстояния, продолжать наблюдать. Лишь бы не попасть под указующий перст гын, то есть человечки.
Ее слабых тычков не боялись, а вот получить от нее работу и не выполнить, то есть попасть в немилость боялись. Потому что тогда ни интересных историй, ни праздничных узоров на теле, ни красивых косичек с вплетенными лоскутами или бусинами не получить провинившимся. А у человечки самые тонкие и ловкие пальцы в племени, у нее самые лучшие узоры и украшения получаются. Да и занозы, ссадины и разные болячки нечасто, но бывают у детворы, и кто как не Ырын помогает малышам там, где родители считают, что на подобную мелочь не стоит обращать внимания. Да и подкормиться у нее, слишком жалостливой по местным меркам, можно в голодные времена.
Ырын, разогнав орчат, наконец-то глянула на людей, надеясь, что те еще живы.
Пока живы.
Но выглядели плохо.
Тот мужчина, который сидел и недовольно зыркал на всех исподлобья, из-под спутавшихся длинных волос, грязными сосульками закрывающих ему пол лица, был на вид более целым. Разве что вторую половину лица у него занимал здоровенный отек да гематомы, уже начавшие желтеть. Неясно что под его плотным пыльным камзолом, на котором с корнем выдраны все пуговицы, а вот босые и грязные ступни, выглядывающие из не менее грязных потрепанных штанин, в кровь разбиты дорогой, но это мелочи. Сколько ему лет неясно, но кожа на темном лбу гладкая, значит, не старый. Взгляд хоть и уставший, но яростный, так что мужик вроде пока помирать не собирается. Поэтому Ырын глянула на второго пленника.
Второй мужчина, лежащий прямо у полотнища ее палатки, был настолько плох, что отключился. Или все же помер?
Нет, вроде грудь немного, но поднимается. Драная рубаха непонятного цвета и с оторванными напрочь рукавами не скрывала большую рану на боку. Этот мужчина был заметно смуглее первого и точно старше. Когда Ырын наклонилась над ним, то увидела морщины на смуглом лице. И именно ему нужно было в первую очередь оказать медицинскую помощь и просить духов, чтобы гын выжил.
Хотя кто знает, снизойдут ли великие духи до слабых людишек, если они даже на своих подопечных сильных и бесстрашных орков редко обращают внимания.
***
Ырын устало выдохнула и с корточек пересела на пятую точку прямо на землю рядом со своим пациентом, так и не приходящим в сознание. Она сделала, все, что смогла, теперь только сила духа самого больного и, конечно, воля местных духов, если они все же смотрели на них, решали, каков будет результат.
Она тщательно вычистила рану на боку старшего мужчины, которая уже загноилась, так что пришлось по совету Старшей Женщины племени положить под повязку днырыны, обработала и перевязала тряпками его другие, менее страшные, но многочисленные ранения. Еще нужно было сварить отвары и ими напоить его, но это позже, когда детвора соберет ей кизяк, сейчас нужно заняться вторым пациентом.
Тот продолжал стойко сидеть поблизости, буквально не дальше вытянутой руки, и все это время хмуро наблюдал за ее манипуляциями или просто таращился, ощупывая
взглядом всю фигуру. Хотя видно, что держится мужик из последних сил, чтобы не свалиться. В целом Ырын привыкла, что за ее делами частенько следит настырная детвора, иногда чуть не в руки тычась любопытными плоскими носами, но на этот раз наблюдателем был человек, да еще мужчина, и это отвлекало.
Ырын, то есть Ира, знала, что попала в другой мир ведь в ее мире не могло быть многочисленных племен огромных, темнокожих и клыкастых орков, и что где-то далеко-далеко живут люди. Она даже планировала когда-нибудь отправиться к ним. Когда-нибудь потом. И часто думала, а какие здесь люди, на каком этапе развития их цивилизация, сможет ли она вжиться в местное общество.
И вдруг вот, пожалуйста, аж два местных человека здесь, прямо рядом с ней. Она пыталась поговорить с тем, который в сознании, ну а вдруг он такой же случайный попаданец, как и она. Кого еще занесет в середину Степи? Так что она опробовала на нем все иноземные фразы, что смогла вспомнить, вплоть до "парле ву франце", "шпрехен зи дойч" и даже просто вопросительного "эспаньол?". Но в ответ получила только ошарашенный взгляд и несколько хриплых фраз, которые не были похожи ни на один знакомый ей земной язык.
Орочье наречие бодрствующий пленник тоже не знал, так что разговор у них не сложился. А жаль, Ырын, то есть Ирина в прошлой, земной жизни, хотела узнать как можно больше о здешнем человеческом обществе. Хоть так использовать рабов, которые нежданно свалились на ее голову.
Но разговоры можно и потом продолжить, сейчас нужно обработать раны мужчины, надеясь, что хоть этот выживет.
Ыыны, то есть одна из девчушек-орчанок, еще не получившая личного имени, притащила по наказу человечки сплетенную из лозы невысокую, но широкую корзину, внутри которой была выстелена шкура мездрой наверх. Такой местный вариант тазика. Металлическая, как и деревянная посуда больших размеров в безлесной степи была редкостью, а глиняная была, но не на этом стойбище. Поэтому приходилось довольствоваться такими емкостями.