Вот видите, с чем приходится иметь дело, тяжело вздохнул муж.
Ты подлый, гадкий, лживый мерзавец! взорвалась я, понимая, что ни одному моему слову тут больше не поверят. Ты что-то сделал с моей памятью, а потом выставил всё так, будто я сумасшедшая!
И зачем же мне это нужно? невозмутимо спросил Ирвен, глядя на меня чёрными провалами глаз.
Чтобы пользоваться моей силой неуверенно ответила я.
Служащий откашлялся, но ничего не сказал. В кабинете повисло гнетущее молчание, и я понимала, что уже проиграла, но сдаваться не хотела.
Пожалуйста, поверьте мне! взмолилась я, глядя на служащего. Несколько часов назад я проснулась в его поместье, не помня ничего. Ирвен приказал мне собраться и повёз в храм. По дороге я пыталась сбежать. Но он меня поймал и приказал стать его женой. Я хотела сказать нет у алтаря, но он приказал согласиться, и я не смогла Не смогла воспротивиться! А теперь он притащил меня сюда и хочет лишить дееспособности Он просто издевается! Он настоящее чудовище!
Нобларина Блайнер, я бы очень хотел вам поверить, но факты говорят сами за себя, мягко ответил служащий. Ваше свидетельство о браке было выдано месяц назад, а ваш муж один из самых завидных женихов в Империи. От браков с такими не отказываются, тем более учитывая все обстоятельства и проклятие. Кстати, ноблард Блайнер, как вы справились с проклятием?
Боюсь, что не готов разглашать никакую информацию на этот счёт, учтиво, но при этом очень холодно ответил муж.
Что ж могу вас понять Быть может, из-за проклятия всё и случилось?
Кажется, последний вопрос был риторическим, потому что никто не поспешил на него отвечать. И о каком проклятии вообще идёт речь? Это из-за проклятия глаза Ирвена стали такими?
Служащий уткнулся в какой-то документ и аккуратно его заполнял, потом со вздохом поднялся с места, подошёл ко мне, но я отпрянула и чуть не свалилась вместе с креслом.
Возьмите оттиск у меня, предложил Ирвен, и чиновник подошёл к нему, а затем прислонил к виску, на котором голубела вязь, серебристую штуку, напоминающую пресс-папье.
На гладкой изогнутой поверхности отпечатался узор, и чиновник перенёс его на бумагу, а затем заверил документ своей подписью и печатью с оттиском своего височного узора.
Теперь я начинала думать, что такой узор никак не связан с подчинением, ведь он был у всех, кого я встречала, включая жреца и случайных прохожих. Это так странно!
Закончив, чиновник снова поднялся и взял с одной из полок стоявшего подле него стеллажа небольшую печать.
Будет немного неприятно, ласково проговорил он, обращаясь ко мне, как к ребёнку.
Я вскочила с кресла, но муж тут же меня поймал и держал в стальных объятиях, пока чиновник не поставил мне на висок какую-то отметину. Защипало кожу, я резко махнула головой и макушкой саданула мужу прямо в нос.
Он не дрогнул, отпустил меня, невозмутимо достал из кармана платок, вытер кровь и извинился перед служащим:
Прошу прощения. Говорю же: Гвен может быть опасна для окружающих. Ладно я, но она и себе вред может причинить, вот что по-настоящему пугает.
Понимаю ещё она может стать жертвой мошенников в таком состоянии, а вам необходимо защитить финансы. Что ж, я жду вас на приём через месяц, надеюсь, что нобларина Блайнер к тому моменту поправится. Удачи вам и терпения.
Пойдём, ненаглядная, позвал меня муж,
забрав документы у чиновника. У нас сегодня ночью много дел.
Я покорно пошла за мужем следом, совершенно потерянная и не понимающая происходящего. Ощущение было, словно я наглоталась таблеток безумия.
Когда мы вышли наружу и сели в экипаж, муж смотрел на меня, не отрываясь.
Знаешь что самое страшное, Гвен? Что я начинаю сомневаться в том, любила ли ты меня когда-нибудь. Я поверил тебе и рискнул всем, но теперь думаю, что могу ошибаться. Уж слишком легко ты провела меня сегодня по дороге в храм.
Что?! Он ставит мне в вину крошечную ложь во спасение, когда сам изощрённо лишил всего свободы, воли, памяти, а теперь ещё и дееспособности?
Да как ты смеешь! вскипела я. После всего, что ты сделал?!
Именно после всего, что я сделал, Гвен. Смотрю на тебя и не узнаю. Да, ты потеряла память, но это лишь рациональная часть личности. Я абсолютно уверен, что чувства лежат где-то в другой плоскости и толкают нас на нелогичные и странные поступки. Я смотрю на тебя и думаю, что всё равно любил бы тебя, даже если бы у меня забрали всё, включая память
Эти странные, неожиданные слова запутали меня окончательно. В них было что-то, что ужалило в самое сердце и засело там ядовитой занозой. Он был прав. Даже потеряв память, я всё равно чувствовала. Чувствовала, что отчаянно не хотела выходить за него замуж. А ещё всей душой ненавидела его залитые чернотой глаза.
Возможно ли, что я притворялась влюблённой, чтобы сбежать?
И что дальше? тихо спросила я.
Ритуал, ответил он, и от одного этого слова мне стало холодно и неуютно. А теперь спи. Тебе понадобятся силы, чтобы выжить.
Выжить? Я хотела спросить, что он имел в виду, но против воли провалилась в сон.