По лицу скользнули горячие пальцы, а вкрадчивый бархатистый голос проник в самую душу. Касание было нежным и ласковым, я даже улыбнулась, но потом вспомнила, кому принадлежит голос, широко распахнула глаза и отпрянула.
Если мужа и задела такая реакция, то он этого не показал. Подхватил на руки и вынес из экипажа на залитую луной дорожку. После заката поместье преобразилось. В лучах ночного светила серебрились распустившиеся на клумбах потрясающие цветы. Они раскрыли белые лепестки навстречу луне и жадно впитывали льющееся с небес голубоватое сияние.
Было светло, почти как днём. Очень странное, сюрреалистическое ощущение. Небо вроде бы тёмное, на нём россыпями сияют звёзды, но при этом можно спокойно читать или рисовать. Разве что цвета выглядят немного иначе, кажутся более холодными.
С соседнего дерева взлетела огромная птица и принялась кружить над раскинувшейся перед имением поляной. Почти сразу к ней присоединилась ещё одна. Я невольно залюбовалась их плавным скольжением в небесной бездне ночного покоя.
Всё происходящее со мной было настолько странным и непостижимым, что я просто застыла в состоянии шока и больше не действовала, только созерцала. Плыла по волнам чужой воли и не знала, к какому берегу меня прибьёт.
Ирвен молча занёс меня в дом, а потом стал подниматься по лестнице. Второй этаж, третий чердак? Здесь было темно, чисто и почти пусто лишь на большом комоде лежали мерцающие предметы. Артефакты?
Муж не остановился ни на секунду и даже не запыхался. Вынес меня наружу, и я поразилась увиденному. Крыша имения оказалась плоской. Большую, просторную площадку под открытым небом заливал яркий лунный свет. На ней собрались люди шесть мужских фигур и две женские. Последние замерли у входа на чердак, стараясь не мешать. Я узнала служанок, которых уже видела вечером.
Я рад, что ты сюда добрался, сказал Кеммер. Мы готовы.
Прекрасно, тогда сейчас начнём, кивнул Ирвен и снял с себя сначала мундир, а затем рубашку. Кинул одежду на пол и посмотрел на луну. Затем развернул меня к себе, внимательно вгляделся в лицо, а потом сказал: Я не уверен, вспомнишь ли ты мои слова завтра. И не уверен, настанет ли это завтра для нас, но хочу, чтобы ты знала: я ни о чём не жалею и принял осознанное решение.
Муж обхватил мои плечи и поцеловал. Горячо, жадно, яростно. Губы мгновенно запекло, я хотела оттолкнуть его, но рука на затылке не позволила. Поцелуй взбудоражил и оглушил. К глазам подступили слёзы, меня заштормило от непонятных и нелогичных эмоций. Мои ладони легли на пышущую жаром грудь Ирвена и оттолкнули.
Объясни мне! Объясни, что происходит! нервно сглотнула я, когда муж оторвался от моих губ.
Время, Гвен. Время наш самый большой враг. Теперь молчи!
Муж взял меня за запястье и потащил
к собравшимся в круг мужчинам.
Как видите, Гвен недееспособна, поэтому все решения за неё принимаю я. В случае моей смерти Кеммер. Я оставил ему соответствующие полномочия, его голос звучал уверенно и жёстко.
Печать на моём виске осмотрели несколько раз, особенно тщательно проверял её высокий мужчина в жреческом одеянии.
Кеммер, подержи Гвен, чтобы она не потерялась, насмешливо попросил Ирвен, отпуская меня, и его брат тут же перехватил мои локти, прижав их к моим бокам.
Ну что ж Мы готовы начать, наконец объявил жрец.
Тогда приступаем к ритуалу. Ей печать ставьте на спину, а мне на грудь, распорядился Ирвен.
Лучше бы тоже на спину протянул один из мужчин, бандитского вида блондин. Это я как целитель говорю. Может, всё-таки попробуем поверх этого
Не согласен! В таком случае лучше на грудь, принял решение жрец.
Я только теперь заметила, что на спине у мужа зияет огромный чёрный рубец. Уже не рана, но ещё не шрам словно громадная хищная сороконожка затаилась у него прямо на позвоночнике. В ужасе посмотрела на рану, а Ирвен усмехнулся:
Подарочек от кантра́да.
Слово ничего для меня не значило.
Жрец приблизился к мужу, достал из кармана небольшой флакон, отвинтил крышку, которая венчалась кисточкой, и принялся обстоятельно вырисовывать на груди у Ирвена сложный узор. От солнечного сплетения и дальше по спирали на кожу ложились непонятные знаки. В лучах луны они слабо светились, а когда жрец закончил работу и замкнул последнюю линию в круг, рисунок вспыхнул синеватым огнём.
Завороженно наблюдая за происходящим, я не могла оторвать глаз от печати. Что она значила?
Внезапно Кеммер развернул меня и сжал крепче, к нему присоединился муж, и вдвоём они меня зафиксировали. К нам шагнул жрец. По моей обнажённой спине поползло что-то мокрое, и кожу в этих местах вскоре стало немилосердно печь.
Я молча забилась в руках своих пленителей.
К сожалению, нобларина Блайнер, это только начало, сочувственно вздохнул целитель.
Этот мерзавец всё предусмотрел! Даже платье!
Пытка длилась невыносимо долго, у меня было ощущение, что на мне рисовали клеймо, и оно с каждой секундой горело всё ярче. Я застонала, захлёбываясь слезами, с ненавистью и болью посмотрела на своего самого главного врага, по злой иронии судьбы ставшего моим мужем. Он стиснул челюсти так, что под кожей проступили желваки, а потом сипло проговорил: