Ее мать составляла девушке достойное соперничество, будучи такой же привлекательной, так же со вкусом одетой, но с той долей властной красоты, которой могут похвастаться только редкие женщины, знающие себе цену. На голове королевы-матери сияла бриллиантами старинная диадема, остальные же, даже ее муж, обошлись лишь вплетенными в прическу серебряными нитями с алмазной инкрустацией. Леди Лютиэль была недовольна праздником, и не в последнюю очередь причиной тому было окончательное признание ее младшего ребенка совершеннолетним.
Зато ее муж был вполне доволен, хотя для гостей его эмоции и были скрыты. Оба лорда и отец, и сын были одеты в строгие белые камзолы, также расшитые серебром и алмазами. Одежда старшего лорда была украшена чуть богаче на ней были крупные броши и витиеватые подвесы, а ткань с травяным жаккардным рисунком местами плавно переходила в объемную вышивку в виде летящих аистов, отчего праздничный белый цвет выглядел как никогда живым и богатым в оттенках.
Одежда младшего лорда по фасону и фактуре ткани повторяла костюм его отца, но воротник-стойка был выше и жестче, из свободных рукавов виднелись еще одни плотные крахмальные манжеты, а из-под камзола выглядывал строгий жилет, и многослойность мешала оценить реальную фигуру младшего лорда. Но кисти рук, украшенные перстнями, выглядели изящно, как у музыканта, а чуть исхудавшее лицо могло похвастаться чертами, присущими ученым. Выражение лица его было не восторженным или радостным, как бывает у иного юнца, едва признанного совершеннолетним, а спокойным и даже чуть утомленным.
Дождавшись смены такта, две танцующие девушки коснулись друг друга локтями и поменяли положение и кавалеров. Теперь вторая девушка получила возможность оценить внешность младшего из клана Лаард.
Да ну, бледный какой-то, сказала она, окинув лорда Рэйвена беглым взглядом. Румянец на щеках нездоровый и щеки впалые. Не кормят они его, что ли?
Это да, бледноват, согласилась ее подруга. Но как одет, а? Ты смотри-смотри, пока можешь.
Да на что тут смотреть? тон девушки разительно отличался от выражения ее лица, демонстрирующего царственной чете вежливую и скромную улыбку. Все простенько так. И ничего толком не видно под десятью слоями. Вот если б он танцевать пошел, мы б его хотя бы пощупали.
Девицы синхронно хихикнули.
Хм, лорд Рэйвен шевельнул бровью, выражая таким образом свое мнение насчет данного описания, и пробормотал: Вот наглые.
Они Вас не слышат, можете не шептать, подал голос его сосед по левому плечу доктор Лэйкери, одетый не так дорого, как прочие, зато поярче, как одеваются молодые люди вопреки длине волос, говорящей о почтенном возрасте.
Почему тогда я их слышу? чуть приподнял бровь Рэйвен, не поворачивая к нему головы и не слишком шевеля губами, как его учила мать.
Потому что акустика этого зала так устроена, ответил вместо доктора лорд Адриэл. Чтобы мы слышали чужие разговоры, а гости не слышали наших обсуждений. Так что если захочешь сказать речь, выходи за линию серебряного орнамента.
Он показал взглядом на полукруг на полу, зрительно отделяющий их от танцующих.
Восемьдесят лет в этом доме живу, а не знал, задумчиво поджал губы лорд Рэйвен, новым взглядом окидывая сложный свод помещения. Потолок был украшен бледно-зеленой росписью, изображающей какое-то южное растение с яркими пятнами розовых соцветий и бело-сиреневыми птичками. Из полусферического окна лился в помещение яркий свет: праздник был в самом разгаре, солнце стояло в зените.
Танцующие
пары сделали круг, и две сплетницы снова оказались напротив хозяев дома. Девицы мило улыбнулись и скромно отвели глаза, когда поняли, что на них тоже смотрят оба лорда и чем-то очень недовольная леди Лютиэль.
Да, ты права: очень бледный, прошептала соседке первая девица, почти не размыкая губ и не поворачивая головы, зато усиленно источая вежливость в сторону хозяев дома.
Еще бы, он столько лет болел, пояснила вторая девушка, начиная выводить ногой очередное танцевальное па. Даже странно, что его совершеннолетие еще раз не перенесли: выглядит отнюдь не здоровым.
Куда дальше-то? первая девица не справилась с мимикой и слишком высоко задрала брови. Ровно двадцать лет переносили, уже вся столица гадает, чем он таким болен.
Наследник престола это тебе не паренек с соседней улицы, вторая девица встала на защиту правящего дома. К объявлению его совершеннолетним надо подходить с умом и без спешки.
Так он же не наследник, напомнила первая девица, изящно вздымая руку навстречу новому кавалеру. Все знают, что трон будет передан его старшей сестре. Или ее сыну.
Обе девушки покосились на беременную леди Афлин, сидящую по правую руку от своей матери. Девушка была хороша собой, но пребывала в том особом состоянии, которое свойственно только ожидающим ребенка: взгляд ее был устремлен в пространство, на губах играла улыбка, а руки то и дело поглаживали живот.
Вот ведь везучие эти Лаарды, с завистью сказала первая девица и коснулась подруги локтем, отмечая шорохом платья очередной поворот. Двое детей и уже внука ждут.