Когда я вошла в комнату Мелании, чтобы передать письма, другие девушки заканчивали с её утренним туалетом. Мелания, не скрывая удивления, взяла письмо императора.
- Для Большого Бала еще рано, - пробормотала она, открывая конверт. Пробежав глазами по строчкам, бросила письмо на поднос и задумалась, игнорируя другие послания. Мы все затихли, с любопытством ожидая пояснений от госпожи. Но Мелания лишь нервно сжимала кулачки, ожидая, пока служанка закончит заплетать её волосы.
- Поторопись, - раздраженно буркнула она. От неожиданности служанка уронила шпильку, которая тут же затерялась в мягком ковре.
Едва дождавшись, пока служанка закончит работу, Мелания подскочила и, схватив письмо, вылетела из комнаты. Одна из девушек побежала за ней, выглянув в коридор, но так и остановилась в дверях. А уже к полудню слуги передавали друг другу весть о том, как Мелания ругалась из-за письма
повлиять на них, а в особенности на молодого принца, и убедить последнего в ошибочности проведенных отцом реформ.
Не все лорды приняли упразднение школы гувернанток Святой Азалии и других подобных заведений, где простых людей доходчиво учили, как следует служить господам. Пусть Эрик, как и другие молодые лорды, не застали расцвет этих школ, но даже угасающие отголоски их жестокого, но такого эффективного воспитания слуг и солдат, оставило неизгладимый след.
Последняя служанка Эверсонов, воспитанная Школой Святой Азалии, скончалась, когда Эрик даже не достиг совершеннолетия. Их последовательницы, хоть и оставались лучшими, но всё же были обычными девушками. Кроме того, даже рекомендации последних воспитанниц школы были так редки, что найти девушку, обученную по канонам той школы, было очень трудно. Конечно, школа Азалии была не единственной упраздненной организацией, хоть и наиболее популярной в то далекое время. Некоторым пришлось смягчить правила, чтобы продолжить существование. И если простой народ принял закрытие таких мест с большой радостью, то для лордов, на чей привычный уклад жизни это повлияло сильнее, чем хотелось бы, копили недовольство. Конечно, не все. Отец Эрика во всем поддерживал решения императора, одним из первых принимая новые законы на своих землях.
Но даже если с большинством решений императора лорды готовы были согласиться, пусть и не с большой охотой, то признание существования оборотней было тем, что многие их них не смогли принять. Они видели угрозу привычному для всех укладу жизни в оборотнях, которые с позволения императора стали не просто свободно жить среди людей, но и отстроили собственный город на землях, отданных им. Даже закон, разрешающий женщинам свободно обучаться и владеть оружием, а также заниматься другими делами, раньше считавшимися мужскими, потерялся на фоне признания императором города оборотней. В конце концов девицы, хлебнув реальной жизни, где ранения причиняли боль, а убийства не приносили радости и лишь рвали душу, где смерть была порой лучшим, что могло достаться побежденному, возвращались к куда более подходящей им жизни. Девушки из благородных семей и раньше учились стрельбе из лука или владению мечом по собственной прихоти, но не используя это умение в повседневной жизни. А девицы низших сословий, получившие такую возможность лишь сейчас, при нынешнем императоре, уходили из военного дела прежде, чем успевали хоть как-то прославить свое имя. Конечно, были и такие, кого не пугали тяготы военной службы или наёмничества.
Но немногочисленные прекрасные воительницы не доставляли лордам столько беспокойства, как одаренные силой оборотня. Достаточно было и того, что рядом существуют маги, делящие с лордами влияние и власть в империи
Эрик уже и не мог точно сказать, как попал в ряды заговорщиков. Случайные разговоры и необдуманные слова в один из дней свели его с единомышленниками. Это были не только молодые люди, желавшие укрепить свое положение старыми традициями. Среди них были и старые лорды. Те, кто хорошо помнил дни, когда оборотни были вне закона. Кто был знаком с теми лордами, которые попытались своими собственными силами, вопреки указу императора, задавить только начинающий развиваться город, объединившись с желающими легкой наживы разбойниками и степняками. Их войско было разбито обороной города и подоспевшими к ним на выручку войсками императора. Многие из них после тех событий лишились титула и земель и всё еще приходили в себя после многолетней опалы.
Гораздо более яркий след оставил в памяти Эрика день, когда магами была раскрыта маленькая тайна его кольца. Сбросившие молодого лорда Эверсона со счетов после того, как тот надел кольцо-артефакт, маги надолго забыли о нем. Когда же по неосторожности он раскрыл себя, едва не лишился жизни - необученный маг представлял опасность для общества. Не меньшую, чем проклятый оборотень. Было чудом, что присланные на его поимку маги пошли на переговоры, а не уничтожили его сразу. Не меньшим чудом было и то, что среди них оказались такие, кто так же не был доволен политикой императора и видел в возвышении оборотней угрозу не только для положения лордов, но и для магов. Противоположная магии сила, конечно, не несла никакой реальной опасности для самой магии, но подрывала влияние Ковена. За весьма короткое время Эрик заручился поддержкой не только рядовых магов, но и магов из высших кругов. Конечно, как и среди лордов, было много одаренных, лояльных политике императора. Но и тех, что встали на сторону заговорщиков, было достаточно, чтобы почувствовать себя серьезной силой.