- Прошу с пониманием отнестись к действиям моего сына, - устало начал лорд Эверсон, когда я встала перед ним в его комнатах. Он потер переносицу, не глядя на меня. Как и говорит Эрик, твои рекомендации дают основания доверять тебе. Ты и так бы стала верно служить нашей семье. Считай это простой формальностью. Как выйдет срок сдерживающего заклятия на артефакте, мы снимем браслет, и ты продолжишь работать, как обычно.
- Благодарю вас, господин, - я поклонилась, принимая его объяснения.
- Однако, как ты, наверное, уже слышала, есть некоторые условия, которые ты будешь вынуждена соблюдать. Любые замыслы против нашей семьи, попытки ослушаться и даже мысли уйти из поместья без нашего позволения доставят тебе пренеприятные ощущения. А также будут приказы, которых ты не сможешь ослушаться. Я против таких мер, особенно без необходимости. Но сделанного не вернешь. Ты умная девушка, и я уверен, ты не станешь делать ничего такого, чтобы браслет мог навредить тебе.
- Да, господин. Я вас поняла.
- Со своей стороны, могу обещать, что и моя семья не станет использовать силу этого браслета больше, чем это необходимо.
Я снова поблагодарила лорда. Выходит, браслет не просто был гарантом верности человека своему лорду, а крепко привязывал слугу к своему господину. Браслет подчинения так назвал его Эрик? Он был сильнее подписи в контракте или личной преданности.
Это понимание позволило иначе смотреть на тех стражников, которые относились к личной свите лорда они без малейшего сомнения могли отдать жизнь за своего господина, даже если не были внутренне к этому готовы. Не могли предать его или позволить другим сделать это. Не могли ослушаться приказа, даже если не считали его правильным. Лорд получал верного слугу, которому мог дать абсолютно любое поручение, не сомневаясь в его исполнении. То же касалось и магов, носящих подобные зачарованные кольца. Наверное, одно из таких было в доме моего отца. Артефакты давали лорду власть над человеком с его силой, знаниями и умениями и не позволяли повернуть их против того, кто становился их хозяином. Я поежилась от осознания: если бы я не была оборотнем, сейчас моя жизнь могла целиком и полностью зависеть от воли и пожеланий семейства Эверсон.
Когда я смогла побыть одна, без лишних глаз, на всякий
случай попробовала снять браслет. Как и ожидалось, замок расстегнулся при первой же попытке. Я не смогла сдержать вздоха облегчения: мои мысли и намерения всё еще принадлежали только мне.
Глава 5. Письмо императора.
О разговоре в его кабинете ничего не напоминало. Если бы не браслет на руке, то можно было сочти произошедшее за ошибку или плод разыгравшейся фантазии. Иногда мне казалось, что господин Эрик смотрит на меня, но подать вид, что заметила или оглянуться из интереса я не могла. Поведение молодого лорда озадачивало меня. Если он понял, кто я, почему до сих пор не прогнал?
Слухи о взаимной неприязни магов и оборотней не были пустым звуком. Я не слышала ни одной истории, даже похожей на сказку, где люди с даром магии и оборотничества были бы дружны. А если он решил оставить меня при себе, тем более при помощи артефакта, почему игнорирует? Порой я чувствовала себя загнанным в ловушку зверем в ловушку, о которой не имела ни малейшего понятия. Меня еще не раз посещали мысли сбежать из поместья, ведь браслет меня не сдерживал. Но размеренная жизнь усмирила мои страхи. И я продолжала служить семье Эверсон.
Утихли и разговоры среди слуг. Первое время, устав шептаться за спиной, они спрашивали меня о браслете напрямую. Но я лишь пожимала плечами что я могла сказать? В конце концов одни назвали это причудой господ. Другие виной всему объявили мое воспитание и рекомендацию матери. Третьи и вовсе предпочли промолчать, занятые новыми сплетнями.
Лишь стражники на тренировочной площадке посмеивались:
- Видать, господин заприметил твой талант. Уж не приставят ли тебя в телохранители молодой леди?
- Отбиваться от кружев и шпилек? буркнула я.
Жизнь в поместье была безопасной. А люди в городе под стенами поместья очень любили своих господ. Я ни разу не слышала, когда бывала в городе с поручениями, чтобы кто-то скверно говорил о ком-то из Эверсонов. И не видела, чтобы люди проявили враждебность по отношению к Мелании, которую я часто сопровождала. Одни здоровались с Меланией, узнавая. Другие почтительно кланялись ей и пропускали мимо. Для защиты от мелких хулиганов хватало стражников поместья, всегда следовавших за Меланией на некотором расстоянии.
Однако шутки стражников породили новую волну слухов. Которая улеглась еще быстрее, чем весть о браслете не происходило ничего, что хоть как-то бы могло подтвердить эти догадки.
А еще через некоторое время поместье всполошила очередная новость.
- Лорд Эверсон получил письмо от его величества, - шепнула Тарья, моя соседка по комнате, многозначительно приподняв брови и передавая мне поднос, на котором лежали несколько писем для Мелании. Поверх цветных конвертов с письмами от подруг девушки лежал еще один из плотной бумаги, украшенной позолоченными вензелями. Я была далека от светских порядков и не совсем понимала происходящего. Тарья, хихикнув, пояснила: - Госпожу Меланию приглашают ко двору императора.