Итак, я правильно понял: теперь у тебя есть она, Джек указал пальцем на девушку, и все остальные люди, которые до сего благословенного дня были тебе друзьями, утратили ценность?
Тони помрачнел, но ненадолго:
Нет, ты ведь слышал, мы все можем
Что мы можем? О чём ты? Что вообще происходит?
Ходить расхотелось. Джек уселся на пол, поджав под себя ноги, и обхватил голову руками. Нужно было привести мысли в порядок.
Вот есть Тони. В детстве с ним приключилось необычное происшествие, после которого жизненную тропинку с общепринятыми ценностями и желаниями завалило камнями, а курс Тони сбился куда-то не туда. Как и положено преданному другу, Джек был рядом. И всё же им руководила больше снисходительная терпимость, чем вера. Джек не сомневался, что однажды воспоминание превратится для Тони в иллюзию, в сон, а потом и вовсе исчезнет. Так почти и случилось. Так могло бы случиться, если бы не появилась Самира.
Есть ещё Грэйс. Даже с её склонностью романтизировать и фантазировать она слушала историю о волшебном шаре с доброй долей скептицизма. Джек надеялся на это.
Сейчас все стали странными, а он не мог вписаться в общее настроение: бродил вокруг круглой комнаты, ощупывал руками гладкие стены, но не мог найти дверь вовнутрь. Здорово было бы вернуться во времени: не разговаривать с Самирой, не показывать ей шар, не позволить Тони бежать за ней. Ну и ещё в нескольких ситуациях поступить иначе.
Грэйс спрыгнула со сцены и села на центральное сиденье в первом ряду. Тони опустился на стул у рояля. Все смотрели на Самиру, которая должна была в любой момент взорваться от такого пристального внимания.
Что?
Ты не можешь просто сказать «идем со мной», объяснил Джек устало, ты должна хотя бы намекнуть, куда нужно идти. Не для Тони ему, кажется, всё равно. Для меня, как для друга.
Где-то далеко, в реальном мире, ливень почти утих. Может, стоит сбежать?
Расскажи нам, где твой дом. Это далеко? Тони плохо удавалось скрывать возбуждение, он раскачивался на стуле, рискуя сломать его.
Далеко? Я не знаю, подходит ли это слово.
А какое подходит?
Джек рассматривал Самиру и с удивлением отмечал, какие перемены произошли в ней за короткое время. Она словно забыла держаться с холодным достоинством и, заразившись энтузиазмом Тони, немного оттаяла под действием неподдельного восхищения, которое вызывала в нём.
Самира развела руки в стороны:
Если представить, что это два места в пространстве, то расстояние между ними можно определить словами «далеко» или «близко». А если знать, что это две разные реальности
Разные реальности? перебил Тони вдохновенно. Ты имеешь в виду мультивселенную, существование которой нельзя ни доказать научно, ни опровергнуть? Или всё-таки можно? А какая теория ближе всего к истине?
Он был похож на азартного игрока в лотерею, у которого уже совпали пять чисел из шести и для получения баснословного богатства требовалась лишь капля везения.
Прости, но в ваших теориях я не разбираюсь. Однажды мне объяснили, как попасть в этот мир и почему это возможно. Самира несколько раз обошла вокруг рояля её это, наверное, успокаивало. Могу рассказать.
Расскажи!
Самира кивнула.
Как я поняла, другие миры отделены от твоего не пространством или временем, а существуют Где здесь туалет?
Она убежала за кулисы, оставив всех в полном замешательстве.
Может, съела что-то не то, предположила Грэйс.
Тони поднялся:
Я пойду и посмотрю, всё ли нормально.
Сиди на месте, строго сказал Джек, возможно, Самира ещё не придумала. Или ей на самом деле срочно нужно в туалет. В обоих случаях не следует её тревожить.
Тони послушно опустился на стул и вновь стал раскачиваться на нём. Скрип вращающегося механизма действовал убаюкивающе, утомление начало брать верх над любопытством, и Джеку пришлось похлопать себя по щекам, чтобы прогнать сонное наваждение.
А что ты обо всём этом думаешь? спросил он у Грэйс. Зрительный зал не освещался, поэтому Джек не мог разглядеть выражение её лица, только танцующие блики на гладкой поверхности стеклянного шара в руках.
Грэйс не успела ответить, потому что Самира внезапно вернулась и встала посреди сцены. Её руки были по локоть покрыты мыльной пеной.
Вот, смотрите, звонко сказала она, обращаясь к залу, будто бы переполненному зрителями, это ваш мир, ваша реальность, а вот это мой.
Она потёрла руки, сложила ладони буквой «О» и надула сначала один мыльный пузырь, а потом второй. Пузыри покружили немного и соединились в фигуру, похожую на сплющенную восьмёрку.
Между мирами не бывает физического расстояния, прокомментировала Самира, получая удовольствие от себя самой как от докладчицы. Она всё ещё смотрела в зал, хотя Тони самый заинтересованный слушатель сидел у неё за спиной.
Сдвоенный пузырь парил в воздухе, переливаясь всеми цветами радуги, и отражения в его поверхности казались чудными.
Так далеко ли мой дом? Самира щёлкнула пальцами под мыльной восьмёркой, и от колебаний воздуха та поднялась чуть выше. Если не вглядываться в линию горизонта, а найти тонкую грань то нет, он совсем близко.
Из докладчицы она превратилась в актрису, способную приковывать к себе восхищённое внимание зрителей, будь их целая тысяча или всего трое. Или два с половиной, потому что Джек не ощущал своего полного присутствия: ему пришлось напрячь фантазию, чтобы удивиться. Странно, что простые фокусы в цирке больше изумляли его, чем беседы о других мирах, куда можно запросто пожаловать с визитом.