Дурочка, грибы оттуда ты точно ела, и не спрашивала, что это, подсказала Ханна.
Что за клубни такие? не отставал Ганс. Ты что, отравить нас хотела?
О-о-о-о! проорала я, ощутив себя на секунду в дурдоме. Или в детском саду, где все задают глупые вопросы. Я их ела! Ты их ел! Все мы их ели, и никто не отравился! Потому что они не ядовиты, ясно вам?! Это картофель! Не репа, картофель! Это земляное яблоко, вот! Картофель! Вкусный и сытный! Нельзя есть только красные ягоды с семенами, что растут на ботве, а клубни можно! И нужно!
Откуда ты знаешь? подозрительно спросил Ганс.
О-о-о-о! проорала я, как гоблин, идущий в атаку. Да иноземец же продавал их в столице! Привез, небось, из своей Тиливилитрямбии, или откуда он родом! И продавал картофель к столу господ из столицы!
О-о-о, вслед за мной проорала Бибби, я ела блюдо для знатных господ?!
Да, мне легче было согласиться с ней, чем разубеждать или что-то объяснять. Ты ела Ля Тартуфель. Это очень модно, да.
Но вам втроем нипочем его не выкопать, весело сказал Ганс. Да чтоб ты провалился!
Это еще почему?! взъерошилась я.
Там вся полянка им заросла, ответил Ганс миролюбиво. Тартуфеля там много. Я же знаю это гиблое место. Он плодится что сорняк.
Я тяжело вздохнула. Вот за что мне эти мучения?!
Мы постепенно, сказала я терпеливо. День за днем.
Ганс снова замотал головой.
Женщина, ребенок и старуха, произнес он. Которым потом надо мыть, готовить и убирать. К концу месяца вы помрете со своим тартуфелем.
Месяца?!
А я о чем? Его там так много, что к первому снегу бы управиться.
Я, потрясенная, промолчала.
Давай так, предложил Ганс. Ты мне даешь золотой слышал, они у тебя водятся, а я нанимаю пару-тройку крепких пьяниц. Скажу им, что лендлорд велел выкорчевать эти клубни из земли. Они потихоньку и выроют их за бутылочку доброго винца. Ты же не в накладе останешься? Тартуфель твой вкусный и сытный. Зиму точно вы на нем проживете. Да еще и посетителей бог пошлет, Ганс подмигнул. Я всем уж рассказал, что у тебя ел такое блюдо, какого не пробовал нигде и никогда.
Но меня беспокоило другое.
Мои трюфеля!
Мои драгоценные трюфеля! Как бы наемные копатели их не повредили.
Я не знаю, знали ли вкус трюфелей местные богатеи, но их всегда можно научить есть эти грибы и сказать, что это изысканно. А потом они сами их будут требовать. И сами станут большие деньги предлагать.
Значит, в любом случае я там должна присутствовать Но каждый день, до конца месяца таскаться в лес на целый день?! А кто в таверне делами управлять будет? Как мне разорваться?!
Да я поеду с этим прохвостом, вдруг тихо произнесла Ханна за моей спиной. Скажи только, что надо, госпожа. Я за всем прослежу. Еще и помогу чем смогу.
А ты и верно ведьма, пробормотала я чуть слышно. Мысли читать умеешь?
А у тебя есть сомнения какие-то? хитро усмехнулась Ханна. Конечно, ведьма. Или ты думаешь, что с лендлордом сговорилась так быстро просто так? Нет уж. Он человек не из покладистых. А тебе ведь уступил? Так это я поворожила чуток. Потому что за добро добром отвечать следует. Я все вижу. И даже вижу, что ты не глупышка Мари. И уж точно не из наших краев. Но это твое дело, не мое. Так что требуется?
От ее вкрадчивых слов мурашки побежали по спине. Мне вдруг показалось, что все видят меня иную беззащитную, чуждую им, в белой поварской униформе, в белом поварском колпаке, какая я ходила по ресторану.
Видят и хитро смеются, зная мою тайну, перед тем как напасть и растерзать
Но я мотнула головой, прогоняя этот ужасный призрак.
Никакого ресторана, никакого поварского колпака. Этого больше не существует.
Что бы там Ханна не говорила, а я теперь Мари. И точка.
Грибы сберечь, ответила я. Ухнула, словно в омут бросаясь.
Что ж за грибы такие особенные? произнесла ведьма.
Поедем вместе, решила я. Я покажу. После они пусть копают, ты помогай и присматривай. И если все пойдет по моему плану, я наконец-то осмелилась глянуть ей в глаза, то все у нас наладится.
***
К вечеру половина подвала в таверне была завалена картофелем. Отличным, крепким, крупным! Просто душа радовалась, глядя на это великолепие.
Забулдыги пошли пропивать заработанные медяки. Ганс, довольный, увез серебряный и мешок чудных клубней по секрету я рассказала ему, как следует готовить их, а уставшая Ханна вернулась в таверну, с несколькими вязанками хвороста, и с небольшим количеством трюфелей.
Вот, госпожа Мари,
произнесла она, выкладывая несколько грибов из передника на стол. Как бы я ни старалась, а эти болваны все ж вырыли несколько. Жаль их. Что, большие потери?
Я оглядела трюфели и чуть не застонала.
Это были великолепные грибы. Крупные, сочные.
О, да, протянула я. Они стоят дорого
Так может, сказала Ханна прямо, продать их?
Кому? уныло спросила я. Королю?
Так дорого? ахнула Ханна.
Ага
Старуха в задумчивости поскребла в голове.
Может, клиента нам побогаче? прошептала она с придыханием, словно размечтавшись. Который бы и вкус их оценил, и заплатил?
Я лишь грустно усмехнулась.
Да откуда ж он, Ханна. Я надеялась, что немного погодя, когда встану на ноги, отвезу их в столицу сама, но