- Погодь-ка, - Алунита нахмурилась, поигрывая розгой. Знаю ведь, кто ты!
Все, кончились мои погожие деньки в этом поселении! Не пора ли бежать? Прямиком до дворца, чтобы папенька защитил?
- Ты та самая утопленница, что Сид из реки вытащил, да? девочка с еще бОльшим любопытством уставилась на меня.
Хм, она явно не в курсе, что это я оставила багровые отметины на щеке ее братца и заставила его принимать грязевые ванны. Значит, поживем пока.
- Да, это я, - кивнула. Но давай малыша полечим.
- Степка, иди сюда, - Алунита забралась на лесенку, завозилась на печке. Не пинайся, козлик! донеслось оттуда приглушенно. Не надо кусаться! Ай! Степан, я маме расскажу! А ну-ка подь сюда, неслух!
Я захихикала. По ощущениям она там будто с медвежонком сражается. Даже интересно, что это за больной такой у нас.
- Вот, - девушка слезла на пол и показала мне заплаканного мальчугана лет пяти.
Судя по сиплому реву, что вырывался из его перекошенного рта, лечиться он явно не желал. Оно и понятно. Я тоже, когда болела, капризничала изо всех сил и изводила нянек.
- Да успокойся ж уже! сестренка встряхнула его, злясь. Намазюкаем мазькой тебя и пройдет все. Только потерпеть надо. Она, поди, деручая.
Вот совсем не помогает! Я с укоризной уставилась на девочку. Но высказать свои претензии не успела: ребятишки, что возились на полу с игрушками, заревели, столкнувшись лбами. А потом принялись бить друг друга игрушками. Остальная малышня загудела одобрительно, глазея на драку. Наш Степан тоже замер, наблюдая и всхлипывая.
- Сядь, - кивнула Алуните, указав глазами на край лавки.
Та приземлилась на нее, я открыла глиняный бочонок с мазью и едва не задохнулась. Петрина предупреждала, что та «немного резковато пахнет», но не уточняла, что «аромат» бил в нос не хуже бандита, что решил разжиться вашим кошельком. Из глаз потекли слезы. И как эту едкую субстанцию на ребенка намазывать, скажите на милость?
Исхитрившись, я шлепнула пригоршню гадости на грудь ребенка. Увлеченный битвой малышей, он сначала не заметил. Я воодушевилась, начав размазывать ее. Но тут даже его заложенный носик учуял запах. И еще ощутил, как злое зелье дерет кожу его сестренка не ошиблась, мои руки уже полыхали от лекарства.
Глава 13 Цирк
лекарство будет действовать. Обиженно сверкая глазенками, он яростно замотал головой и начал ворочаться, рискуя вырваться из одеяла.
- Надо отвлечь его чем-то, - пробормотала я, оглядываясь.
В ход пошли игрушки, стишки, песенки. Но кажется, они лишь сильнее разжигали в мальчугане жажду свободы. Я его отлично понимала мои руки так жгло, что тоже хотелось вырваться и побыстрее стереть с себя гадость, что изготовила Петрина. Чувствую, она не просто так меня отправила лечить сынишку старосты. Старая добрая месть. Вот ведь коварная знахарка!
- Степ, а так? я принялась крутить фуэте перед белугой ревущим дитем, разобиженным на весь белый свет.
Когда-то обожала балет, мучила преподавательницу днями напролет, жадно впитывая знания от худой, как спица, женщины со злым взором разочарованной во всем и всех старой девы. Но та в итоге объявила моим родителям приговор: великой балериной принцессе Веронике не стать. Ибо слишком тяжелая для покорительницы сцены нижняя точка подходит лишь для того, чтобы вертеть ею перед поклонниками и искать приключения.
Я сбилась и рухнула на пол. Видимо, учительница была права, мой поисковый маяк для проблем явно был тяжеловат.
Но что это? Тишина!
Посмотрела на Степу. Тот захихикал, глядя на взрослую в его понимании тетеньку, что шлепнулась на попу. Вон оно что, ему это нравится, выходит!
Я начала подниматься и снова рухнула, на сей раз уже специально. Малыш рассмеялся. И отлично! Главное, он перестал думать о бяке, что жжет его грудь, прогоняя болезнь.
Не знаю, как насчет балерины, но клоун из принцессы Вероники получился отменный. Скоро смеялись все, даже изо всех сил сохранявшая серьезность Алунита с трудом сдерживала улыбку.
- Ой, а что это? я встала на руки так, что подол упал вниз, обнажив скромные панталончики. Почему все вверх ногами?
Даже Сидор, что замер в дверях.
Что?!!
Тут же рухнула, не удержав равновесие. Степан довольно расхохотался, считая все это номером «цирковой программы». А вот мне было не смешно. Мало того, что торчала исподним бельем наружу, опозорившись перед парнем, так еще и ударилась очень больно и коленями, и локтями. Скоро стану настоящей принцессой, побитой жизнью вся в синяках, шишках и царапинах.
- Весело тут у вас, - отметил Сидор, пройдя в дом и хлебнув воды из кувшина, что стоял на подоконнике.
- Опять из горла пьешь? всполошилась Алунита. Сколько раз тебе говорила, наливай в кружку. Неужели так сложно?
- Не гунди, малышка, - он чмокнул ее в лоб. Лучше скажи, ты ее, - кивнул на меня, - заставила вытанцовывать в наказание за то, что она мое лицо поцарапала и в грязь толкнула?
Да кто ж его за язык-то длинный тянул?!
Я с опаской посмотрела на девушку, что перестала улыбаться.
- Так это она была, - протянула сестренка, снова цапнув розгу.
- Кажется, лишнего сказанул, - пробормотал Сидор.
Какой сообразительный кое-кто у нас, задним числом! Я зло зыркнула на него и попятилась к двери.