Напиток оказался терпким, почти горьким, но согревающим. Жажда была столь сильной, что я выпила все до последней капли.
Спасибо, прошептала я, убирая чашку от губ.
Я все еще боялась повернуть голову, чтобы не спровоцировать головокружение и не потерять сознание. Поэтому женщину, которая подала мне напиток, я смогла разглядеть не сразу. Невысокая, крепко сбитая, как надежная тумбочка. Волосы под косынкой, сама в ярко-красном платье в этническом стиле, а поверх теплый пуховый платок. На вид ей не больше сорока, но вот руки, словно, были лет на двадцать старше. Видимо, она совсем не берегла руки от воздействия химии, а может быть стирала руками.
Повезло тебе, девка, что наш господин решил милость проявить и приказал тебя сюда доставить. А то уж морозы по ночам начались, околела бы, если б наш лорд не нашел тебя во время объезда владений, сказала она, а вот лекарь тебя смотреть отказался, побрезговал. Сказал, выживешь, коли на то воля Светлого будет.
Посчитав, что пока разговоров с меня достаточно, женщина удалилась.
Я аккуратно повернула голову, стараясь, чтобы мир снова не пустился в пляс. Хотелось осмотреть комнату, в которую меня поместили. Деревянные бревенчатые стены, вдоль которых висят пучки трав, рядом с постелью грязный неокрашенный стол, на котором догорала свеча в грубом глиняном подсвечнике. Может быть это сарай или летний домик?
На мне самой надета какая-то серая сорочка с длинным рукавом из плотной серой ткани, сверху я укрыта шерстяным одеялом, на котором даже нет пододеяльника. Постель, похоже, и вовсе представляет собой мешки, набитые соломой тепло, но немного колется и все тело чешется.
Пожалуй, это место все же несколько лучше той канавы, где я впервые очнулась. Непонятно, почему благородные спасители определили меня вместо больницы именно сюда. Хотя если на улице мороз, то уже за то, что отнесли меня в тепло, стоит сказать им спасибо.
Надо поскорее приходить в себя и искать способ добраться до нормального врача, который не откажется осмотреть больную девушку. А потом уж возвращаться домой, к своим таким родным, хоть и немного буйным соседям.
От мыслей о соседях меня отвлекли едва слышные голоса, которые доносились из соседней комнаты.
Говорю тебе, девчонка эта шпионка, говорил мужской голос.
Точно, и одежда на ней странная, вторым собеседником тоже был мужчина, Лея, покажи ее платье.
Так нет его. Обычное платье, немного вычурное, но девки сейчас чего только не носят, кажется, это был голос хозяйки дома.
Покажи, затребовал первый голос.
Негоже вам на женские юбки смотреть. Да и нет его уже, нечего мне тут заразу плодить, и так девку вшивую притащили, возмутилась женщина, и, вообще, идите отсюда. Коли выживет, сами расспросите.
Дождавшись хлопка двери и ощутив себя хоть немного в безопасности, я погрузилась в целебный сон.
1.3
За эти дни я уже поняла, что нахожусь не в лачуге маргиналов, а во вполне себе приличном доме по меркам этого места. Только вот что это было за место? Моих вещей не осталось. Все, что было на мне надето, добрая Лея сожгла еще в первый день, заменив это на домотканую сорочку.
Про сумку или другие личные вещи она не слышала. То ли я сама потеряла, то ли украли. В любом случае не найти пропажи. Про мужчин, интересовавшихся мной, хозяйка не говорила.
Первым моим желанием после того, как я смогла встать на ноги, было посетить душ или понежиться в ванной. Ни того, ни другого в хозяйстве Леи не было. Только баня или, как ее называла хозяйка, парильня.
С тем, что удобств у Леи нет, я уже смирилась. Деревянный туалет за домом, бревенчатая баня чего еще ожидать от дома, где нет ни водопровода, ни электричества?
Для похода в парильню мне был выдан кусок холстины, чистая сорочка и приятно пахнущий, зашитый холщовый мешочек. Я поднесла его к носу, чтобы понюхать пахло приятно, травами и хвоей.
Совсем девка дикая, вздохнула Лея, неправильно истолковав мое поведение, терку для тела никогда не видела. Там мыльный корень зашит и другие травки. Ты мешочек-то намочи, взмыль и обтирай тело и голову. Оно и от вшей помогает.
Я хотела возмутиться, что такой пакости у меня нет, но не стала спорить очень уж хотелось наконец-то помыться.
И рубаху постирай! крикнула вдогонку Лея.
Баня оказалась низким домиком, состоящим из двух комнатушек: одна чтобы раздеться, вторая помыться. Тусклый свет сочился через мутные узкие окна. Я не стала раздеваться в предбанничке, а сразу скользнула дальше, и уже там стянула с себя одежду.
Вдоль стен стояли узкие лавки, в одном углу печь и котел с горячей водой, у входа кадка с холодной. В воздухе клубился пар и приятный запах разогретого дерева.
Я с наслаждением отмывала каждый сантиметр своего тела и понимала, что оно мне знакомо и в то же время нет. Вот родинка на животе я ее помню, а вот этого шрама на ноге не было. Волосы были длиннее, чем раньше, запястья и щиколотки тоньше. Вообще я стала какая-то худая, но, возможно, это из-за болезни.
Мешочек и правда отлично мылился и легко отмывал мою бледную тонкую кожу. Волосы пришлось намылить дважды, прежде чем получилось вымыть из них всю грязь.