Спаси моего дракона Милена Кушкина
Глава 1
Все тело болит и налито свинцовой тяжестью. Когда-нибудь я накоплю на отдельную квартиру и съеду из ненавистной коммуналки. Лишь бы соседей снизу не затопило, а то там ремонт дорогущий. Виновата не я, а расплачиваться всем вместе.
Только мысль о необоснованных тратах из-за соседки-пьянчужки заставила мое сознание вернуться в тело. Но сил разлепить веки не было.
А это кто здесь? послышался мужской голос. Живая или померла?
Опять соседка привела дружков, а сама напилась до полусмерти? Надо встать и разогнать эту веселую компанию, а то опять буянить будут.
Дышит хоть? послышался второй голос, тоже мужской
Судя по состоянию, давно тут валяется. Должна уже вонять, снова первый.
Чего они там нашли? Вот сейчас встану и пригрожу, что вызову участкового. Он, конечно, опять не придет, но соседские дружки будут вести себя поспокойнее.
Какой-то стук. Как будто цокот каблуков или копыт. Может видео смотрят?
Что тут у вас? третий голос, судя по интонации он у них тут главный.
Сир, тут вот женщина вроде живая еще.
Они еще и женщину притащили сюда. Ну, сейчас я им покажу! Встану, несмотря на ночную смену, и все им выскажу. Будут знать, как не давать спать честной женщине!
Собираю все силы и с трудом открываю глаза. Кажется, опять отекли веки, поэтому открыть получается не полностью, но от того, что я вижу, мне снова хочется их закрыть.
Закрываю. Снова открываю. Картинка не меняется, только становится четче. Надо мной склонился пожилой мужчина. Сначала я приняла его за одного из соседкиных дружков и хотела закричать, чтобы убирался из моей комнаты. Только вот комнаты-то как раз и не было!
Я лежала под открытым небом, рядом с мужчиной стоял еще один, почти мальчик. А позади них виднелись ноги. Лошадиные. Всадника я не видела, но была уверена, что третий собеседник это он.
А теперь я медленно закрою глаза, крепко зажмурюсь, а когда открою их, то видение пропадет. Это просто сон.
Опустила веки, сжала их так сильно, что увидела разноцветные точки. Осторожно открыла и застонала от разочарования: странный пейзаж не пропал. Наоборот, я стала чувствовать окружающий мир острее.
В нос ударил терпкий запах прелых водорослей, плеск воды оказался звуком прибоя, а не журчанием воды в раковине. Мужчины никуда не исчезли. Да что же это такое?
Живая! Сир, она живая! почти закричал тот, что помоложе.
Лошадь приблизилась на несколько шагов. Затем всадник спрыгнул так резво, что мелкий гравий дождем разлетелся из под его сапог. Теперь я смогла рассмотреть обладателя сапог.
Высокий, одет небрежно и как-то по-старомодному. Тонкая белая рубашка обтягивает крепкий торс, рукава закатаны до локтя и открывают сильные руки. Каштановые волосы небрежно разметались от езды верхом, открывая лицо с правильными благородными чертами. Странного кроя узкие брюки сверху плотно схвачены широким кожаным ремнем, а голени обхватывают высокие сапоги.
Не подходите, сир! Она может быть заразной. Видно же, что бродяжка.
Может добить ее, чтоб не мучилась? Все равно ночи уже холодные. Какая разница, сейчас или завтра она помрет?
Ничего себе, какие милосердные!
Нет, пусть ее заберут в замок, подлечат и дадут какую-нибудь работу до весны, чтоб не замерзла на улице. А как тепло станет, пусть идет на все четыре стороны, заявил красавец и легко вскочил в седло.
Он уехал, а мне стало так жалко себя, что лежу тут в луже, а на меня мимо проходящие мужчины смотрят как на грязь, и моя жизнь для них не стоит и гроша ломаного.
Мужчины ушли вслед за всадником, оставив меня одну. Я лежала, чувствуя, что совершенно продрогла, слезы отчаяния катились из глаз. Внезапно рядом опустилась огромная чайка. Она с интересом заглянула мне в глаза, как бы проверяя, живая я или уже можно лакомиться падалью. Я хотела отогнать наглую птицу, закричать, что еще не умерла, и не надо на меня так плотоядно смотреть, но была не в силах ни руку поднять, ни сказать что-то.
Это всего лишь сон, обычный кошмар! Сейчас я закрою глаза и проснусь утром в своей постели. Пожалуйста, пусть это все мне показалось!
1.2
Голова ужасно
болела, да и все тело тоже. Потолок надо мной был деревянным, сколоченным из грубо обработанных, немного закопченных досок. Ламп на нем не было, а теплый приглушенный свет шел откуда-то сбоку. Я попыталась оглядеться, но от малейшего движения головы комната поплыла перед глазами. Кажется, опасность здесь мне не угрожает, по крайней мере, смерть от переохлаждения меня точно не ждет.
Я просыпалась и засыпала еще несколько раз прежде, чем прийти в себя настолько, чтобы задержаться в сознании больше, чем на пару минут. Ночь сменилась днем, а затем снова настала ночь. Я услышала тихие шаги и распахнула глаза.
Очнулась? спросил мягкий женский голос, и я усилием воли постаралась задержаться в сознании.
Дааа, просипела я, не узнавая собственного голоса.
На вот, выпей, прямо перед носом возникла рука с глиняной чашкой.
И чашка, и рука ее подавшая, были очень старыми, покрытыми трещинками и царапинками.
Я взяла протянутый сосуд дрожащими руками. Выглядели они не намного лучше поломанные ногти, ссадины и царапины. Да и чистотой мои руки не отличались.