Рябина была непростая виверна. Теперь она довольно плохо принимала чужаков, и работать с ней приходилось аккуратно: на базе на неё многие жаловались и предлагали списать в дикие, несмотря на медаль. Максу нравился и мягкий красно-рыжий мех, и смешная улыбчивая морда, и горделивая манера взлёта. Ему казалось, что они с Рябиной в чём-то похожи. А самого себя списывать было жаль.
После падения она почти всё время спала, плотно замотавшись в крылья, и только милостиво принимала берёзовые листья, которые Макс пихал ей под нос.
Маргарета не обманула, похоже, ей было действительно всё равно, и тонкий корявый силуэт появился между деревьев как раз тогда, когда Макс решил, что она всё-таки не придёт. Потом как-то вышло, что она сидела вместе с ним и дёргала листья с ветки, а Макс приминал их потом и драл парой вилок, чтобы дали сок. Сперва работали молча, но надолго Макса не хватило.
У нас в дивизионе был один гурман, в самом-самом начале, когда ещё всё казалось невсерьёз. Его посадили на губу за дурость, а он обиделся и решил, что пихнуть в кормушку перебродившей смородины будет очень весело. Ты видела когда-нибудь бухую виверну?
Маргарета покачала головой.
Они летают зигзагами. Как на соревнованиях, только флажки
невидимые. А один зверь, здоровенный, в шрамах, со всей дури впилился в пулемётную башню! Стрелок запаниковал и пытался сбить его очередью.
И что было?
В хозполк списали. В упор стрелял, а не попал ни разу.
С виверной
Да что бы ему сделалось? Мне кажется он только больше загордился, что завалил такого врага.
Маргарета кивнула и с нежностью почесала надбровье виверны. Рябина довольно хрюкнула, раздула пушистые щёки и вывалила вниз язык, и Макс сразу же сунул в приоткрытую пасть горсть мятых листьев.
Виверна недовольно прищурилась и захрустела. Из-за ранения она стала вялой и жевать ветки самостоятельно отказывалась.
А что с ней? негромко спросила Маргарета, перебирая пальцами жёсткую шерсть.
Ты же сама крыло зашивала, попенял Макс и взъерошил волосы на забывчивой голове.
Маргарета нахохлилась.
Нет, я имею в виду, вообще
Вообще? Ну, если кроме характера
Она не слепая?
Макс вытаращил глаза:
Я что, дурак седлать слепую виверну?
Да вот и я подумала не слепая, да?
Рябина встряхнулась и сжала челюсти. Маргарета объясняла вяло и немного путано: про то, как виверна задирала морду вверх, и что вместо глаз у неё были матовые чёрные провалы. И у самого Макса, пока он не отпустил связь, тоже в глазах была тьма.
Он нахмурился и автоматически сунул листик в рот. Прожевал. Вообще, Рябину можно понять: та ещё дрянь.
И сознание у тебя так мутилось, что я думала
Да ерунда.
Ты пролежал минут пятнадцать, с сомнением возразила Маргарета. Пока мы взлетели, пока нашли
Ну, голова у меня крепкая, хмыкнул Макс, так что забей.
Она кивнула и охотно устроилась у него на плече, а Макс задумался. Он был уверен, что Маргарета была уже где-то в воздухе, а отключило его буквально на минуту. Но теперь, прокручивая мысленно то падение, осознал, что помнит его до неприятного плохо, и что прыгнул в сторону по какому-то наитию, а не высмотрев для этого действительно подходящее место.
Неожиданное пике, чернота в глазах, задранная морда, длительная потеря сознания всадником, всё это звучало не очень хорошо. Может быть, виверна больна? Какой-то неизвестный вирус, или сложная сочетанная травма? Надо понаблюдать за ней, подумать всерьёз. Попросить справочник или даже сообщить на базу. Но это можно потом.
Как-нибудь позже. И днём.
Вечера теперь безраздельно принадлежали Маргарете. Она прилетала после своей последней сводки, они вместе ужинали и кормили виверну. Девчонка одновременно очевидно тянулась к Максу и при этом столь же очевидно не понимала, зачем ей это понадобилось. На тычки и шутки она реагировала отстранённо, но могла то коснуться нечаянно рукой, то устроиться вот так на плече, то вцепиться в мужской локоть.
И Макс как-то решил: бесы с ним, с сексом. То есть, всё может быть, но не это главное. Мало ли на свете вредных девчонок, которые не прочь хорошо провести время, тем более с таким героическим героем? Потом, когда он вернётся в город, можно будет найти себе кого-нибудь и почувствовать себя человеком. Даже, может быть, жениться: Кристиан же смог а у него нет по меньшей мере ноги! Словом, всякая романтическая ерунда не стоит того, чтобы особенно об этом думать.
Куда больше Максу хотелось, чтобы она рассмеялась.
Тебе что-нибудь нужно? Со станции, или
У меня всё есть, отмахнулся Макс.
Он даже постирал в ручье комбез: принюхался как-то и понял, что Маргарета действительно здорово не в себе, если соглашается сидеть с ним на одном бревне.
Кроме головы на плечах, проворчала девушка.
А она не входит в комплектацию!
Маргарета оглядела его снизу вверх и цокнула языком.
Потом взялась за попону и пихнула Макса: расселся тут, посмотрите на него, а это ведь её будущая койка! На вторую ночь в лесу Маргарета свалилась из седла уже через час после отбоя и, поленившись лезть в него обратно, пристроилась у мужчины под боком.
Макс лежал, не шевелясь и дыша глубоко и медленно, и смотрел в черноту навеса. По его голове, которой нет на плечах, ходили всякие такие мысли, что как слова из того письма лучше бы и не извлекать на свет.