Я помню, как ты его заработал. Я тебя тогда спас. И собираюсь это сделать еще раз. Не только я Анри тоже. Я ей все рассказал.
Ксавье рухнул в ближайшее к нему кресло и сдавленно поинтересовался:
Зачем?
Бертран вздохнул и с укоризной глянул на друга:
Она твоя невеста, ты забыл? Даже если и не помнишь, должен знать тебе говорили. Пусть ты и не веришь, но это так. Она тебя любит. И не желает, чтобы все заканчивалось он запнулся, подбирая слова, но махнул рукой на бесполезное дело донести звуками то, что и так должно быть понятно. Чтобы все закончилось так. По ее мнению ужасно. По моему глупо. Поэтому я и пригласил ее приехать. И сейчас позову, с этими словами Бертран поднялся с кресла и пошел к лестнице на второй этаж.
Ксавье молчал, уставившись на спинку кресла, где только что сидел Бертран и выговаривал ему за эгоистичное поведение. С точки зрения Бертрана именно так и виделось, но! Он не был в доме. Он не видел всего, что там происходило. Он просто не чувствовал ни тот ужас, ни того, что пришло потом. И теперь Бертран собирается идти в этот дом и тащит с собой Анри!
Волна паники сдавливала горло юноши, грозя захлестнуть целиком, лишить сознания и подчинить себе. Такого не случилась даже в этом проклятом доме, где приходилось постоянно что-то делать, решать, придумывать. Лишь бы найти выход из ловушки, созданной чокнутым художником. Но тогда тогда они не знали, на что идут. А теперь
Вцепившись до белизны в подлокотники, Ксавье крепко зажмурился, пытаясь взять себя в руки и выдохнуть. Прогнать все то, что превратит его неизвестно во что. Второй раз увидеть в западне Анри и твердо знать, что ничего не сможет сделать, чтобы спасти ее нет, он не сможет. Просто не сможет. Лучше отказаться от затеи.
И сойти с ума окончательно?
И если все вокруг мир, созданный демоном, то больно бьющие слова Бертрана и его желание пойти в дом и привести туда Анри изощренная месть? Но за что? Он же выполнил все, что обещал. Отдал себя.
Ксавье
Голос Анри Ксавье узнал бы из множества похожих. Спутать просто невозможно.
Анри, выдохнул Ксавье. Пальцы замерли на полпути к лицу такому знакомому, любимому, и бессильно, сломлено упали. Он смотрел на присевшую перед ним Генриетту обеспокоенную, с притаившейся в глазах затаенной болью, с какой всегда обращаются к тяжело больным. Морщинка, появившаяся на гладком лбу. Тепло хрупкой ладони, осторожно касающейся его, чувствуется даже через ткань брюк.
Нет, я не могу так, излишне спокойно сообщил в пространство Ксавье, не в силах пошевелиться и оторвать взгляд от девушки. Бертран, вы должны уехать. Немедленно.
Анри недоверчиво поджала губы и перевела взгляд за спину юноши.
Я тебе говорил, раздался
вздох Бертрана одновременно с его появлением в любимом кресле.
Ксавье, губы Генриетты дрогнули. Ты меня не узнаешь?
Он узнавал. До мельчайших подробностей. До родинки над губой. До непослушной, упрямо выбивавшейся из любой прически, пряди, на которую Анри постоянно ругалась.
Я не желаю тебя видеть, мертвенно сообщил Ксавье девушке. Уезжай. Немедленно.
Ах вот как! не умеющая долго пребывать в растерянных чувствах Генриетта подхватилась с места, метая молнии и глаз. Никуда я не уеду, понял?! Думаешь, это ничего не значит?!
Она с вызовом повернула ладонь. На безымянном пальце блестело кольцо точная копия того, что подарил при помолвке Жерар.
Пространство навалилось на Ксавье душным пуховым одеялом и поплыло перед глазами жарким маревом.
Все, с силой оттолкнувшись от кресла, он поднялся и невольно покачнулся. С меня хватит
Интерлюдия
между частями музыкального произведения.
В спальне царит летняя духота, даже распахнутые окна не добавляют прохлады изливающийся из них расплавленный ночной зной ничуть не прохладнее, чем застоявшийся в комнате воздух. Открытые двери, долженствующие создавать хоть какой-то сквозняк, издевательски не выполняют свою роль. Воздух такой плотный, что его можно пластать огромными ломтями и есть, наслаждаясь вкусом клематисов, лилий и роз.
Однако кажется, что пару, расположившуюся на кровати, ничуть не волнует эта странная, иссушающая и выпивающая силы жара. Тонкий женский силуэт, придерживаемый за бедра мужскими руками, плавно движется в медленном, извечном танце, испокон веков зовущемся любовным. Небольшая грудь с торчащими сосками. Часть прядей, выбившихся из высокой прически, липнет к шее Девушка двигается неторопливо, со скрытой, загнанной внутрь страстью, покусывая губы и сдерживая себя от желания ускорить темп, измучивая себя и партнера лихорадкой, в которой жаждется находиться вечно. Узкое лоно принимает в себя мужское естество, охватывая его все сильнее с каждым движением вверх, и чуть отпускает, двигаясь вниз с желанием принять его как можно глубже.
Сильные пальцы, сдавливающие нежную кожу, направляют и помогают выдерживать изнуряющий неторопливостью темп, пока тихий стон не срывается с нежных губ
Адажио
Он вспомнил Вспомнил эту ночь, как одну из многих, но не менее восхитительную чем прочие. Но остальные терялись в призрачной дымке, выпукло выставляя напоказ только одну-единственную. Ту, которую они провели в этом доме. Не в старом, заброшенном, а в том, где они сейчас находились. В том, где он родился. С высокими светлыми полотками. Огромными окнами. Лужайкой перед домом. Садом, заросшим плетистыми розами