Слуга с корзиной наконец ожил и принялся помогать баску.
Мадемуазель, я поклонился Констанции. Прошу меня извинить, увы, я не хотел лишать вас вашего кавалера.
Пустое! отмахнулась девушка. Он мне уже надоел своим бахвальством и мелочностью. Но как вас зовут?
Антуан, мадемуазель...
Я с ней болтал машинально, на самом деле гадая сколько монеты найдется в кошельке Ганделю. По неписанным законам все наличное состояние и оружие проигравшего переходило в собственность победителя. Поэтому на дуэли старались ходить с пустыми карманами. А этот кавалер выглядел не бедным.
К счастью, несмотря на фанфаронство и задиристость, Ганделю оказался благородным человеком. Никаких претензий он не предъявлял и горячо поблагодарил за помощь. И даже пообещал отрекомендовать своим друзьям, когда узнал, что я первый день в Париже. Кошель он отдал сам, шпагу тоже. И даже корзину с провиантом. Дальше его слуга сбегал за лошадью и увез своего господина, Констанция тоже ушла, но предварительно горячо прошептала мне на ухо.
Улица Лебедя, таверна «У мамаши Мадлен», я дочь хозяйки! Мы сдадим вам комнату! Езжайте прямо сейчас, я только отделаюсь от этого петуха!
Семь золотых экю! Один золотой луидор! И серебра на десять экю! восторженно прокомментировал Саншо, пересчитав добычу. И шпагу можно продать за пять-шесть экю! Прекрасно, ваша милость, прекрасно. Так что перстень я вам возвращаю и не спорьте.
Я молча пожал плечами: все сложилось наилучшим образом. На эти деньги можно прожить, не мелочась даже пару месяцев. А перстень будет лучше смотреться у меня на пальце, чем в сундуке ростовщика.
Дальше мы плотно перекусили трофейным провиантом и отправились в таверну, где мамаша Мадлен сдала нам неплохую комнату за небольшие деньги, в основном, потворствуя своей дочери.
Добрались мы туда благополучно, без эксцессов, разве что я по пути обратил внимание на одного молодого кавалера, судя по всему, тоже впервые посетившего Париж. Сам не знаю почему обратил, просто в глаза бросился. Возможно почувствовал в нем человека одной крови со мной...
Глава 2
En guarde!
Что за черт? Через мгновение к моей груди
устремился клинок. Лишь благодаря чуду, я сумел спастись, слегка отшатнувшись назад и автоматически парировав рапирой чужой выпад.
Рапира? Откуда у меня в руке рапира. И что вообще происходит?
Merde!
Нападавший на меня молодой человек закусил губу, явственно разозлившись, и тут же вновь атаковал, проведя пару обманных финтов, и, видно, решив закончить дело одним финальным ударом. Двигался он быстро и уверенно, и, учитывая мое состояние полнейшей дезориентации, все действительно должно было сейчас окончиться в его пользу.
И все же, мой противник был слишком прямолинеен. Ему бы проявить немного креатива, и шансов бы у меня не осталось. Он же пытался победить скорее скоростью, чем системой, хотя драться он явно умел, но, скорее, как любитель. Даже до КМС ему было еще далеко, тянул он максимум на третий юношеский. Да и шпага была ему не по руке тяжеловата за счет фигурной гарды, а клинок коротковат. Ему бы толкового тренера, который мог бы подобрать ему правильное оружие и немного натаскать по технике, и через пару лет из парня мог бы выйти толк.
Все эти нюансы промелькнули в моем сознании, тело же действовало само по себе.
Моя рапира приняла удар по касательной, легким поворотом кисти я отвел чужой клинок немного в сторону, и тут же сам контратаковал, применив простой, но эффективный прием, и уколов его прямо через острие его же шпаги.
Я хотел поразить его правое плечо, но рефлексы моего тела решили по-своему. Клинок насквозь проткнул горло противника, шпага выпала из его руки, я инстинктивно выдернул клинок из раны, потоком хлынула кровь, и юноша тяжело рухнул на землю.
Я что, убил его? Твою ж налево! Я не хотел. Кто он вообще такой, черт его дери?!? И сам-то я кто такой, и что здесь вообще происходит?
Юноша словно хотел что-то сказать мне, но из его рта вырывались лишь хрипы. Он несколько раз конвульсивно дернулся и затих.
Я подошел к телу, склонился над ним, снял с руки перчатку и потрогал его пульс. Ничего. Кажется, он уже умер. Рана оказалась крайне неудачной, пройди клинок чуть левее или правее, и шансы на спасение у парня были бы. Но как вышло, так вышло, и теперь я убийца.
Странный это был парень, с длинными волосами до плеч, одетый, как для участия в исторических реконструкциях, в белую сорочку, сейчас покрытую свежей кровью, и штаны, заправленные в высокие сапоги с раструбами. На руках у парня были надеты тонкие кожаные перчатки.
Насколько я мог осмотреть себя, я был одет примерно так же. Я что, нажрался вискаря и сцепился со студентом исторического факультета, помешенным на дуэлях? А повод? Ничего не помню
Только сейчас я толком огляделся по сторонам. Как оказалось, мы дрались на изрядно вытоптанной полянке в окружении деревьев, сквозь которые проглядывала высокая каменная стена. Вокруг стояли тишина и умиротворение, и ни души. Легкий летний ветерок обдувал мое раскрасневшееся лицо, беззаботно пели птички, в небе ни облачка. Идиллия, мать ее!..