Сейчас, в этой спальне, мы будто и не расставались все эти годы. Мой старый друг снова был рядом заботливый и внимательный, каким я его помнила.
И я боялась, что с первыми лучами солнца всё это исчезнет.
Почувствовав, как я дрожу, Итан крепче прижал меня к себе и устроил подбородок на моей макушке.
Я рад, что это всё ещё ты, Мими. Спи, прошептал он мне в волосы.
К сожалению молодого лекаря, от той Мими, которую он помнил, остались лишь отголоски. Но я снова не стала спорить.
Под ритмичный стук чужого сердца и ровное дыхание я согрелась и наконец уснула. В этот раз пустота не была такой холодной. Будто объятия Итана грели меня даже во сне.
Глава 6 Новая жизнь
Только доктор Джо и Мириам были на церемонии. Даже свидетелями стали работники часовни.
Отец так и не рискнул оставить матушку одну, а Люсиль развлекала её разговорами о детях. Она не должна знать, что я выхожу замуж или куда уеду. Никто, кроме отца и доктора, не будет знать, куда мы направились.
Короткая речь пастора, кольца и непривычно горячие руки Итана. Его пальцы дрожали, когда он надевал кольцо мне на руку. Совсем чуть-чуть, почти незаметно, но я почувствовала.
Металл был холодным, будто чужим, а прикосновение слишком осторожным, как у человека, который боится сделать ошибку.
Я подняла глаза и встретила его взгляд.
Голубые глаза, когда-то тёплые, сейчас они были настороженными и тяжёлыми. Они выдавали его напряжение, внешне же он был спокоен.
Настоящая выдержка опытного моряка.
Итан смотрел на меня, как на приговор. Будто с бурей сражался, и, судя по лицу, она была где-то глубоко внутри. А я смотрела на него, как на надежду, которую боишься потерять.
Что я испытала, когда пастор объявил нас мужем и женой? Разве что немного горечи от того, что поцелуй достался моему лбу, а не губам.
Потом были тихие всхлипы Мириам.
Когда Итан уходил в плавание, она не так убивалась, как теперь провожая его в Новый Орлеан. Или она жалела, что в жены старшему сыну досталась безумная богатая девочка, а не шикарная сицилийка.
В целом церемония была ничем не примечательной, и уже полчаса спустя я дремала на плече мужа по дороге в Новый Орлеан.
Основное испытание ждало впереди.
Мне холодно, стуча зубами, я цеплялась за рубашку мужа и одновременно шарахалась от его прикосновений.
Руки Итана, которые раньше всегда приносили облегчение, теперь казались орудием пыток.
Знаю, малыш, это жар. Просто потерпи, шептал он мне в ухо, вливая новый отвар, который
тут же пытался вернуться обратно.
Оттолкнув Итана, я села. Пол шатался, воздуха не хватало, тело бил озноб, и одновременно кожа пылала. Из-за яда у меня поднялся жар, а к нему добавилась качка судно шло в непогоду.
Я мечтала потерять сознание, но Итан не позволял. Он намеренно издевался, приводил в чувства, вливал свои горькие запасы и мне казалось, мстит. Мстит за то, что его заставили на мне жениться.
Просто позволь мне умереть, покачиваясь, я цеплялась за полку и жалела, что нет сил добраться до палубы.
Глоток морского воздуха, а ещё лучше холодные брызги, никогда не казались такими манящими.
Но нет, Итан не позволял покидать это место пыток. Снова достал своё противное пойло и приложил флягу к губам.
О нет, родная, ты ведь хотела за меня замуж. Мечта сбылась теперь я твой и вдовцом становиться не намерен, буркнул он, прижимая меня к себе и снова заставляя пить эту мерзость.
Ты ненавидишь меня? Мстишь из-за неё? прошептала я.
Не говори глупости, Эмма. Хотел бы отомстить просто ничего не делал бы, тихо процедил Итан.
Очередная порция лекарства, которое было хуже безвкусного яда.
А потом, я снова попыталась обвинить его в мести. Не успела: корабль тряхнуло так сильно, что мы оба подлетели, теряясь в пространстве.
Точнее это я потеряла, где пол, а где потолок.
Итан же успел схватиться за полку и практически на лету поймал меня, прижимая к себе.
Мы тонем! пискнула я, вцепившись в его шею.
Муж тихо хмыкнул, обнял меня одной рукой и усадил между собой и стенкой, не позволяя летать по каюте.
Тихо, малыш. Мы просто подошли ближе к берегу и поймали волну, спокойно сказал он, но при следующей тряске ощутимо напрягся. Ты передумала умирать? Или всё же хочешь на палубу? почти довольным тоном уточнил он.
Я плохо плаваю. А ты не хочешь становиться вдовцом, напомнила я ему его же слова, обхватывая руками.
Я бы поверила в беззаботный тон, если бы не напряженные руки, которые вжимали меня в мужское тело, и то, как он задерживал дыхание. Будто точно понимал, что происходит снаружи, но не желал меня пугать.
Всё хорошо, родная. Я рядом. Я с тобой. Всё хорошо.
Итан нервничал, прикрываясь иронией и излишне трепетной заботой, меня отвлекали от происходящего.
Слишком ласковые поглаживания и губы, бесконечно скользившие по моему лбу и касавшиеся волос, выдавали его с головой. Слишком нежно, слишком бережно будто каждый раз мог стать для нас последним.
От страха оказаться в океане ночью в шторм даже жар начал спадать.
Каждая новая тряска вызывала писк, а в перерывах я молча пила то, что давали.
Хорошо, малыш. Если к утру не улучшится погода улучшится твоё самочувствие, едко подметил он.