Однако о Виттории и Франческе он не сказал ни слова. Лишь иногда косился на меня, будто предупреждая, что сейчас не время и не то состояние, чтобы делиться с отцом своими подозрениями.
Когда я осушила почти всю флягу, Итан забрал её, осторожно поднял меня на руки и понёс обратно в спальню.
Он уложил меня в постель, поправил подушку, накрыл пледом и бросил взгляд на стоявших рядом отца и Джо.
В комнате вдруг стало удивительно тесно.
Спасибо, прохрипела я и неожиданно слабо хихикнула.
Что с тобой? насторожился Итан.
Он искал новые симптомы, чтобы понять, насколько сильно подействовал яд. А я, едва удерживала ускользающее сознание и при этом думала совсем о другом.
За всё время, в моей спальне одновременно не было столько мужчин. Что бы сказала миссис Дуглас? Её бы точно хватил удар, прошептала я, уткнувшись лбом в его плечо.
Трое мужчин в комнате синхронно вздохнули.
Обойдемся без церемоний и помолвки, жёстко обронил отец. Завтра проведём обряд, а после вы с Итаном отправитесь в Новый Орлеан. Там, в городе, есть старое поместье моей двоюродной тетки. Скромное, но достаточно уединенное. Для всех, вы молодой врач с супругой, решившие пожить отдельно от родни. А пока я разберусь с этим хаосом, добавил он тоном, не терпящим возражений.
Опасаясь, что я всё же поделюсь с отцом своими подозрениями, Итан крепче прижал меня к себе и едва коснулся губами моих волос. Осторожно, как будто просил прощения без слов.
Он желал защитить возлюбленную, а я понимала: рассказав о Виттории, придётся упомянуть и причастность матери.
Даже если отец и поверит, он всё равно не станет обвинять беременную жену. А я натворила достаточно, чтобы не заставлять его рисковать вероятным наследником, о котором он мечтал, хоть и никогда не признавался.
К утру Эмме станет лучше. В дороге будет нелегко, но я справлюсь. Ещё несколько таких дней и кровь испортится окончательно. Тогда даже мои припасы её не спасут, сурово согласился он с моим отцом.
На этом беседы закончились.
Большую часть слуг отец отправил прочь из поместья, оставив только нескольких стариков, которые служили тут ещё со времён его молодости. Но и их ко мне не пускали.
До самого вечера, за мной по очереди ухаживали Джо Харрис, Итан и Мириам. Только когда доктор с женой отправились спать, в спальне вновь воцарилась тишина.
Я была уверена, что Итан уйдёт вслед за родителями и вместо него придет отец. Но он просто снял грязную рубашку и лёг рядом, аккуратно укутывая меня в одеяло.
Ты останешься? спросила я, всматриваясь в усталое, но спокойное лицо своего будущего мужа.
Да. К утру тебе станет легче. Но я хочу быть рядом. Вдруг что-то случится, ответил он и закрыл глаза.
Он лежал рядом расслабленный, уставший, но всё ещё поразительно красивый. Я не удержалась: придвинулась ближе, провела ладонью по его груди, ощущая под пальцами тепло и ровное дыхание.
Итан шумно выдохнул, задержался на мгновение и только потом погладил меня по голове.
Почти первая брачная ночь, пошутила я, уткнувшись носом в его грудь и пытаясь согреться.
Юмор, как оказалось, не оценили.
Не торопи события, Эмма. Это даже близко не похоже на первую ночь, отозвался он тихо, почти отстраненно.
Что ж, вероятно, Итану виднее, как должна проходить первая ночь. Для меня, просто лежать в одной постели с мужчиной, уже казалось чем-то неприличным и слишком интимным.
Но я снова не стала спорить, прижалась к его груди и
попыталась уснуть.
Долго пыталась. И безуспешно.
Тело било мелкой дрожью, и я старалась не стучать зубами. Джо сразу предупредил: будет плохо, пока всё, чем меня угощали, не выйдет наружу. Мы вывели лишь часть остальное должно было выйти с потом.
Теперь я жалела, что не потеряла сознание. В предыдущие разы яд выходил, когда я валялась в бреду, и переносилось это куда легче, чем сейчас, когда я всё чувствовала.
Когда с губ сорвался тихий стон, Итан придвинулся ближе и крепче прижал меня к себе.
Он лежал с закрытыми глазами, всем видом изображая вселенскую усталость явно избегая неуместных или неудобных разговоров. Однако, между тем, чтобы молча дрожать или задавать глупые вопросы, я выбрала второе.
Можно кое-что спросить? прошептала, затаив дыхание и чуть приподняв голову, чтобы заглянуть в его лицо.
До этого оно казалось почти безмятежным усталым, но спокойным.
Но стоило заговорить, как Итан открыл глаза и взглянул на меня с легкой настороженностью, будто уже ожидал подвох.
Попробуй, напряженно разрешил.
У тебя правда есть дети с аборигенками? спросила я так же тихо.
Сначала вверх поползла чёрная бровь молодого лекаря, а потом он подавился собственным смехом, старательно маскируя его под кашель.
Кажется, тебе лучше, Мими, хрипло сказал он и коснулся губами моих волос, пряча новый приступ смеха.
Ещё какое-то время Итан тихо всхлипывал, пытаясь успокоиться, а затем снова заглянул мне в глаза.
Поняв, что вопрос вовсе не был шуткой, он мягко улыбнулся.
Спи. У нас завтра обручение. Детей у меня нет. Не скажу, что эти пять лет я вел жизнь монаха, но в их отсутствии уверен, всё-таки ответил.
Понятия не имею, почему именно этот вопрос крутился у меня в голове, не давая уснуть. Или, может быть, я просто не хотела засыпать.