меня за руку и повела из кабинета в коридор. Уже оказавшись за дверью, она наклонилась ко мне и шепнула:
Не переживай. Анатоль что-то придумает, я уверена.
Я зачем-то кивнула, а про себя вздохнула, отчаянно надеясь разделить с ведьмой эту ее уверенность. Но, сделав несколько шагов по коридору, остановилась, со стыдом вспомнив, что так и не рассказала Шуйскому о темной душе, оставшейся за порогом дома. Бросив извиняющийся взгляд на Капитолину, я решительно вернулась и постучала в дверь кабинета. А услышав короткое «да», потянула ручку и, открыв дверь, вошла.
Анатоль, продолжавший сидеть за столом, вскинул голову, посмотрел на меня и спокойно спросил:
У вас что-то еще?
Да, кивнула я и оглянувшись, увидела, что Гаркун осталась стоять на месте. Это было к лучшему. Не все же ей ходить за мной подобно няньке.
Проходите. Бывший священнослужитель указал мне на стул, еще помнивший тепло моего тела. Затем, когда я присела, Анатоль взмахнул рукой, и дверь в кабинет медленно закрылась. Мы остались наедине.
Дело в том, начала я решительно, что я пришла к вам не одна. Со мной спутница.
Шуйский улыбнулся одними глазами оказывается, он и так умел.
Душа, которая сидит на пороге дома? спросил маг спокойно.
Я пораженно открыла рот.
То есть? уточнила удивленно. Вы же не видите души. По крайней мере, мне так казалось
Она темная, объяснил Анатоль, и представляет собой угрозу. Темные души я чувствую преотлично.
Тогда Я замялась, но все же решила спросить, ощутив готовность мужчины к диалогу. Отчего вы не заметили присутствие призрака старика?
Шуйский и вовсе улыбнулся. Улыбка у него была приятной, и я поняла, что мне нравится, как улыбается этот человек. Он сразу изменился. Строгость и налет мрачности уступили под какимто светом, который излучал хозяин кабинета.
Кто сказал, что я его не заметил? спросил он спокойно.
Значит, вы просто не хотели браться за эту работу? осенило меня.
Скажем так, агентство не занимается уничтожением и изгнанием светлых душ, объяснил Анатоль. К тому же, мне не понравились заказчики. У меня есть определенные принципы. Эти двое молодых Он усмехнулся и продолжил: Молодых людей всю жизнь жили за счет старика-отца. Это я понял, даже не общаясь с призраком, который, кстати, не может говорить. Старик при жизни был немым, таким же остался и после своей смерти.
Тогда продолжила я неуверенно, а про себя подумала: "Так вот почему старик все время молчал!"
Теперь нам придется заняться делом купца, мягко перебил меня Шуйский. Но сейчас речь не о том. Вы пришли поговорить о темной душе?
Да. Почти не надеясь на удачу, я поведала светлому о своей встрече с Малой. Рассказала и о том, что темная душа помогла мне выбраться из леса к людям. Анатоль выслушал меня, затем произнес:
С вашей стороны было неосмотрительно заключать подобную сделку.
Она не кажется мне опасной, ответила я и осеклась, снова вспомнив острые когти, вытянувшиеся из рук цыганки.
Она жаждет мести и, возможно, имеет на это право. И все же я бы не хотел видеть никого подобного рядом.
Услышав приговор, я вздохнула. Значит, Мале не жить в особняке, поняла я. Следует пойти и сказать об этом цыганке. Она ведь ждет. С моей стороны будет просто подлостью отправиться спокойно спать, оставив Малу в неведении. Да, Капитолина права, рассуждая, что цыганка давно мертва и что ей не страшны непогода и отсутствие крыши над головой. Но совесть внутри меня убеждала поступить правильно.
Я вас поняла. Вздохнув, я поднялась на ноги.
Что вы поняли? спросил маг, следя за мной серым взглядом. Я не сказал, что не впущу ее. Я просто высказал свои мысли, но не понаслышке знаю, что темное не всегда темное, как и светлое порой не несет в себе добро. Он поднялся из-за стола и добавил: Идемте, покажете мне свою знакомую.
Ее зовут Мала, выпалила я быстро. Она цыганка.
Я помню.
Мы вышли из кабинета. Капитолина стояла на месте и ждала меня. А увидев в компании Анатоля, вопросительно приподняла брови.
Мы идем к Мале, пояснила ведьме, и она лишь пожала плечами, явно считая безумием общение с темной душой.
Ступая шаг в шаг за Анатолем, я смотрела то на его широкую спину, то на ковровую дорожку, стелящуюся под ногами. Еще я пыталась понять, какие эмоции ощущаю при этом. В итоге сделала вывод, что мне уютно в агентстве. Возможно, мне здесь даже понравится. Правда, сейчас важно спрятаться от монахинь обители. В идеале мне бы дождаться дня рождения, вернуться домой и заявить о своих правах. Пока я не написала отказ от наследства, оно все еще принадлежит мне. Вот только тревожно сжимающееся
сердце твердило: все не так просто. Приоресса и опекун не откажутся от денег. Меня ищут и найдут. У веры много последователей, так что это всего лишь вопрос времени. Станет ли Шуйский помогать? Рискнет ли ради незнакомой девушки вступить в противостояние с обителью?
У меня было слишком много вопросов и надежд. И слишком мало ответов.
Спускаясь по широкой лестнице, я увидела призраков, одетых, как горничные. Женщины проплыли мимо, поздоровавшись с Анатолем. Он кивнул в ответ, продолжая спускаться. Я же снова удивилась, так как увидела, что у светлых душ в руках было постельное белье. Нетрудно догадаться, куда отправились призраки, но вот как они могли держать все эти пододеяльники и простынь?