Будучи наивной, я продемонстрировала все, что умею, и не сразу заметила, как помрачнело лицо Гертруды.
Это дурная магия, сказала она, увидев, с какой легкостью я управляюсь со своей магией. Она несет зло! Она от демонов!
Приоресса подошла ко мне, воздела руки и из ее ладоней полился благодатный свет, который вмиг разогнал мою тьму. Не потому, что я была слабее, нет. Я просто тогда испугалась и позволила Гертруде сделать это.
Никогда! Приоресса схватила меня за плечи и с силой встряхнула. Никогда не используй силу. Она зло и способна привлекать нечисть из преисподней. Она убьет твою душу!
Вот и сейчас,
показывая то, на что способна, я не удержалась и с любопытством посмотрела на Шуйского.
Мужчина сидел, облокотившись на стол и наблюдал за мной с искренним интересом. Глаза его разгорелись, а меж соединенных ладоней вспыхнул чистый свет. Магия Шуйского отреагировала на мою тьму, и я поняла, что не ошиблась. Он действительно владел церковной магией. Но отчего сидит здесь, в кабинете, а не молится в залах монастыря? Это, конечно, не мое дело, но вызывает некоторые вопросы.
Она почти как Николай, прошептала Гаркун.
Интересно, только и произнес Анатоль.
Я кивнула и втянула тьму под кожу, отпустив тени назад по облюбованными ими углам. Сама села на стул и посмотрела на хозяина кабинета, ожидая его вердикта.
У вас есть магическое образование? спросил он. Диплом? Разрешение на использование силы?
Я отрицательно покачала головой и Шуйский нахмурился.
Кто занимался с вами? Кто помогал развивать магию? Бывший служитель веры откинулся на спинку высокого стула, продолжая изучать меня взглядом. Теперь Анатоль смотрел иначе. Я поняла, что заинтересовала его. Мужчина не стал причитать по поводу опасности, которую несла тьма. Он не понаслышке был с ней знаком.
Разве мы не можем взять Софью без образования? уточнила Капа. Она ведь не ведьма, продолжила рыжая. Это к ведьмам существуют определенные требования. А она
Она темный маг, прервал Капитолину Анатоль. При этом он так посмотрел на Гаркун, что рыжая прикусила язык. Было заметно хозяин кабинета не нуждается в подсказках и советах. Он сам принимает решения.
Расскажите о себе, попросил Шуйский. Я должен знать все.
Я прокашлялась, прочищая горло. Успела подумать, что все оказалось на деле не так просто. Устроиться в агентство, возможно, не получится. Что, если этот Анатоль не захочет связываться с самоучкой?
Меня обучала матушка, когда еще была жива. Я первым делом ответила на вопрос мага, что еще висел озвученный в воздухе. Она хотела, чтобы я училась. Я должна была поступить в академию, но матушка умерла, а отчим решил, что не стоит тратить огромную сумму на учебу. Девица, по его мнению, годна лишь на то, чтобы быть женой, управлять домом и рожать детей.
Шуйский не сказал ни слова, и я продолжила. Рассказала о том, что матушка скрывала мою темную магию. Запрещалось мне говорить и о способностях видеть призраков. Нет, отчим был в курсе, что его падчерица обладает даром, но не интересовался, каким именно. Все открылось, когда он отвез меня в монастырь к приорессе Гертруде.
Я говорила много, но по делу. Рассказала о своем наследстве. О предположениях, которые считала верными, что отчим желает получить все мои деньги и ради этого спрятал меня в обители.
Анатоль слушал молча и лишь смотрел на меня удивительным, немигающим взглядом. А когда я закончила рассказ, еще почти с целую минуту молчал размышляя.
Она нужна нам, решилась Гаркун.
Капа, резко посмотрел на рыжую Шуйский. Не помню, чтобы я давал тебе слово.
Она тут же потупила взгляд, показавшись мне подозрительно покладистой.
Вас будут искать, наконец, произнес светлый маг. Он поднялся из-за стола. Заложив руки за спиной, прошелся по кабинету, вызывая во мне волны тревоги.
Не возьмет, подумала я с отчаянием. На кой ему сдались проблемы? А ведь проблемам быть, это как пить дать. Монахини в поисках меня обрыскали весь лес! Не думаю, что приоресса отступится. Видимо, очень нужны обители матушкины деньги.
Вы подписывали какие-нибудь бумаги в монастыре? Обернувшись, Анатоль посмотрел на меня в ожидании.
Нет. Я покачала головой. Но мне еще нет двадцати одного года. Пока все решает опекун. Он и подписал все, что требуется. Я не стала лгать не видела смысла.
Сколько вам сейчас? последовал ожидаемый вопрос.
Двадцать, ответила, подумав о том, что в мои годы у матушки уже была я. Мама очень хотела видеть меня образованной, составившей удачную партию, матерью и женой. Но не судьба.
Анатоль. Капа снова не удержалась. Мы же ее не выставим вон? Николай так ни за что бы ни сделал. Ее же превратят в монахиню насильно! Тебе, как никому другому, известно, что такое служить богам без веры в сердце и без призвания. Ты
Тише, Капитолина, почти мягко прервал ведьму Шуйский.
Хорошо. Она подняла руки в извиняющемся жесте.
Сегодня госпожа Воронцова останется у нас. Мне надо подумать, что делать дальше. Если бы вам был двадцать один год это бы многое упростило, он бросил выразительный взгляд на рыжую. Пока ступайте.
Я поняла, что задержала дыхание, когда Шуйский размышлял. В сердце затеплилась надежда. Гаркун поднялась со стула, взяла