Один из трех небольших дворов с маленькими комнатушками Хоремхеб отвел для проживания своей новой супруги и прислуживающих ей женщин. Он мало ценил дар фараона - его бывшую наложницу Тию, но не осмеливался открыто пренебрегать молодой женщиной и внешне заботился о ней и ее удобствах. Но Тия, став из простой наложницы главной супругой царского тестя и первого сановника не обрела счастья и покоя. Хоремхеб оказался жестоким и безжалостным мужем, и постоянно вымещал на молодой жене свое плохое настроение. Мягкий покладистый нрав ласковой юной красавицы ничуть не смягчал его каменного сердца, и нередко Тия страдала от побоев в супружеской спальне, стоило ей чем-то не угодить ему. Если бы мягкосердечный фараон Иниотефф знал, к каким печальным последствиям для Тии приведет его решение отдать ее главному визирю, он бы никогда не поступил так опрометчиво, но цари не интересуются подробностями жизни простых женщин, они обращают на них внимание только тогда, когда они служат их удовольствию, забавляют и увеселяют. И несчастная Тия продолжала оставаться во власти мужа-тирана, с которым начала жить не по своей воле.
Некоторую передышку Тия получила, когда Хоремхеб во главе царских войск отправился усмирять восставший ном на границе с Нижним Египтом там крестьяне и ремесленники начали протестовать против введения новых налогов. В его отсуствие она родила ребенка и вновь преисполнилась ужаса и печали, поскольку Хоремхеб ждал сына, наследника, а родилась девочка.
- Опять девчонка! скрипнул от злости зубами Хоремхеб, узнав после возвращения об этой огорчительной для него новости. Он не собирался терпеть нежеланного ребенка в своем доме так же, как и раньше остальных своих дочерей, которых рожали ему его жены и наложницы. Всех малышек он приносил в жертву богу-крокодилу Себеку, признавая своей наследницей только Яхх, которую ему родила высокородная Меритамон побочная дочь фараона Уаханха. Так практичный визирь достигал двух главных целей избавлялся от лишних нахлебниц, которым нужно было давать большое приданое, и приобретал репутацию чрезвычайно благочестивого человека, приносящего самую ценную жертву священному богу-крокодилу своего ребенка. Остальные любящие отцы были благодарны великому визирю за то, что он спасал их от необходимости приносить в жертву их дочерей, которых они чрезвычайно любили, холили и лелеяли. И получалась прямая выгода для Хоремхеба во всех отношениях избавиться также от последней малышки, рожденной Тийей.
Дождавшись разлива Нила и времени принесения Себеку человеческих жертв, Хоремхеб объявил свою волю жене. Молодая мать чуть не потеряла сознание от столь страшной новости, но собралась с духом и начала на коленях молить супруга пощадить их дочь:
- Наше дитя ни в чем не виновато. Лучше убей меня, родившей тебе дочь, но не трогай малышку, - просила она со слезами на глазах, закрывая собой ребенка, однако Хоремхеб остался непреклонным. Разгневавшись на жену за ее неотступные мольбы, он с силой ударил ее по лицу и приказал слугам вырвать дочь из ее рук. Тия не перенесла такого удара, потеря маленькой дочери, которую она успела полюбить больше своей жизни, сломила ее и она покончила с собой, перерезав ночью вены на своих запястьях.
Хоремхеба возмутило даже такое пассивное противодействие его воле, и он велел рабам выбросить тело жены на свалку, не подвергая его мумифицированию, что лишало Тийю возможности послесмертного существования. Затем он направился в храм Себека в сопровождении большой свиты, чтобы выполнить свое жестокое намерение.
Его путь лежал в ном Белой Антилопы, где располагалось одно из главных святилищ Себека необъятный Лабиринт. Большая барка Хоремхеба направилась по Нилу к озеру Мерида, и по мере приближения к Лабиринту она все более замедляла свой ход. Рукав реки возле святилища оказался заболочен илом, и судно с трудом продиралось по мелководью, лавируя между зарослями высоких тростников, в которых кишели чудовищные крокодилы-зухосы воплощение бога Себека. Телохранители
Хоремхеба отпугивали их огнем, и к вечеру второго дня путешествия показалась небольшая белая пирамида, возвышающаяся над Лабиринтом.
Жрецы бога-крокодила с почтением встретили великого визиря в полном составе и проводили его вместе со свитой в тайные проходы святилища, которым непосвященным вход был заказан. Они вступили в анфиладу бесконечных комнат Лабиринта, и свет резко уменьшился, словно за путешественниками захлопнулась большая дверь. Верхней части храма соответствовал такой же лабиринт нижних помещений, где хранились мумии священных крокодилов, и находилась самая древняя часть святилища. Жрецы повели Хоремхеба и его приближенных туда вниз по каменным ступенькам, освещая непроглядную тьму своими факелами. Подземная галерея была обращена на северо-запад и находилась недалеко от северного входа, противоположного южному через который вошли Хоремхеб и его люди. Им пришлось идти так долго, что они потеряли счет времени и начали задыхаться от царящей в подземелье духоты. Внезапно впереди блеснул слабый свет вечерней зари, запахло застоявшейся водой, илом и травой, и мрачная процессия вышла к пьедесталу огромной статуи человеческого тела с головой крокодила.