Виктория Воронина
Гувернантка из Лидброк-Гроув (ИЛР, 18+)
Аннотация: Англия, 10-20 годы 19 века. Оставшись круглой сиротой, десятилетняя Эмма Линн вынуждена стать ученицей частной школы Лидброк-Гроув. Родители не оставили ей состояния, делающего ее завидной невестой, но приветливый нрав и природная красота привлекают к ней мужские взоры и сердца. Сама Эмма влюбляется в молодого баронета Дориана Эндервилля, но многие неблагоприятные обстоятельства препятствуют их счастью.
» Глава 1
Читатель, я решилась выложить на твой честный и беспристрастный суд свою исповедь, после того как стала счастливой женой и матерью, и начала с уверенностью смотреть в будущее. Ранее судьбе было угодно послать мне многочисленные испытания и лишения по видимости для того, чтобы я узнала всю цену полноты тихого семейного счастья и Божьего милосердия, неизменно являемого нашим Творцом даже в море земного зла и закоснелого греха. Из-за отсутствия собственных финансовых средств мне пришлось испытать презрение людей, их пренебрежение и даже клевету, но я прочно усвоила, что нельзя сходить с пути добродетели и поддаваться порочным соблазнам, какими бы не были тяжелыми жизненные обстоятельства. Расплата за грех ужасна и несоизмерима с его мимолетным утешением, а стойкость добродетели непременно обретет свою награду.
Каковы бы не были мои беды, моему бедному мужу довелось испить еще большую чашу страданий, чем мне. Слезы наворачиваются на мои глаза, стоит мне вспомнить, что пришлось вытерпеть Дориану в прошлом. Чтобы тебе, Читатель, стало понятно, что нас разделяло долгое время, несмотря на нашу искреннюю, навсегда связавшие наши сердца любовь, мне придется отступить далеко назад и начать рассказ с моего детства.
Я появилась на свет в семье Элвина Линна, владельца прекрасного загородного дома Хайгейт-хаус. Это имение было одним из красивейших поместий в предместьях Лондона и представляло собой предмет восхищения и зависти многих наших знакомых. Как сейчас вижу высокий, напоминающий несущийся на попутном ветре стройный парусник георгианский особняк на небольшом возвышении в окружении деревьев аккуратно подстриженных в геометрических формах, и тоска
В день похорон моего отца пошел долгий холодный дождь. Еще утром няня Мэг, выглянув в окно детской, озабоченно заметила:
- Собираются тучи. Как бы не хлынул ливень и не намочил всех этих важных джентльменов и леди, которые приедут к нам из столицы. Вам нужно, мисс Эмма, перед выходом из дома надеть самый плотный плащ.
Я согласно кивнула ей в ответ головой и безропотно дала ей надеть на себя черное траурное платье, хотя оно мне очень не нравилось и моими любимыми нарядами были платья светлых цветов. Но смерть папы причинила мне столь большое горе, что я согласилась бы всю жизнь ходить в черных одеяниях, лишь бы только он ожил и снова начал играть и разговаривать со мною.
Опасение Мэг оправдалось. К часу дня, когда собрались все мужчины и женщины, желавшие проводить отца в последний путь, начали падать первые капли дождя. Стоило моей мачехе Джейн выйти на крыльцо парадного входа дома, чтобы возглавить похоронную процессию, как дождь усилился, и большие струи воды быстро потекли по стенам дома, словно Хайгейт-Хаус тоже оплакивал вечную разлуку со своим молодым хозяином.
- Мэг, это верно, что сейчас папа находится на Небесах, рядом с моей матушкой и ангелами, - шепотом, чтобы меня не услышала Джейн, спросила я няню, глядя на эти нескончаемые потоки дождя.
- Верно, мисс Эмма, уж очень он был хорошим джентльменом, - всхлипнула Мэг, в последний раз поправляя на мне капюшон плаща. Она не могла сопровождать меня в церковь, поскольку накануне сильно натерла большой палец ноги, и я со вздохом отошла от нее, чтобы встать рядом с моей мачехой.
Тогда все провожающие как по команде открыли свои зонты и мы все медленно последовали за лакированным темным гробом, водруженным на повозку. Ее тащила пара сильных вороных лошадей, украшенных черными плюмажами и траурными попонами.
Родовая усыпальница Линнов находилась самое большее в полутора милях от особняка в здании местной приходской церкви. Расстояние было относительно невелико даже для идущих пешком людей, но непогода непрекращающийся ливень и непрестанно усиливающийся ветер делал церемонию прощания с владельцем Хайгейт-Хауса довольно тяжелым испытанием и для закаленных людей. Несмотря на добротный плащ с капюшоном, я сильно продрогла под дождем и, если судить по отдельным высказываниям и репликам, остальные участники похоронной процессии тоже очень не комфортно себя чувствовали под порывами сильного осеннего ветра, несущего по парковым дорожкам гущу опавших листьев дуба и клена. Дорога до приходской церкви в этот скорбный день показался нам вдвое более длинной, чем обычно, но мы на пути к цели стойко держались как солдаты, не желающие уступать врагу.
Все участники похоронной процессии почти выбились из сил, прежде чем показалась стройная башня с вытянутыми готическими окнами и остроконечными завершениями на углах. С чувством внутреннего облегчения я вошла в полутемный храм и опустилась на свое место церковной лавки рядом с мачехой. За нами на скамьях чинно начала рассаживаться большая толпа остальных провожающих в последний путь моего отца, занимая почти все места. В своих траурных одеждах они напоминали в сумеречном свете церковного нефа стаю нахохливших промокших ворон.