А Вонг.
Ты здесь стряпать?
Я стряпать.
Знать большой полицейский собака?
Много знать.
Слышать собака шуметь? Слышать его ночью выть?
Китаец медленно покачал головой.
Собака не выть? спросил Пембертон.
Нет выть, ответил китаец.
Пембертон пожал плечами:
Вот и вся дребедень, чего еще нужно? Сами можете судить, Мейсон, что к чему. Ваш парень просто-напросто спятил, и дело с концом.
Я бы, однако, возразил Перри Мейсон, расспросил этого китайчонка немножечко по-другому.
Да бросьте вы, сказал Пембертон, я знаю, как с ними разговаривать, научился на лотерейных делах. С ними только так и можно. Другого жаргона они просто не понимают. Так они сами разговаривают, так и английскому учатся. Только так от них что-нибудь и узнаешь. Попробуйте поразглагольствовать с ними на нормальном языке, которого они не понимают, на любой вопрос услышите «да», а они ведь и соображать не будут, с чем соглашаются.
Мне кажется, сказала миссис Бентон, мистер Фоули просил бы вас, господа, подождать в библиотеке, если вы не против. Он вернется сию секунду.
Она открыла дверь кухни и пропустила Пембертона и Мейсона вперед. Они прошли через буфетную, столовую, гостиную, свернули налево и оказались в библиотеке, стены которой были уставлены книгами с пола до потолка. В середине комнаты стоял массивный длинный стол, а также глубокие кожаные кресла с торшером у каждого. Над высокими окнами были карнизы с тяжелыми портьерами, которые так плотно сдвигались с помощью шнуров, что снаружи в комнату не проникал ни единый луч света.
Полагаю, сказала миссис Бентон, если вы присядете на
Дверь с треском распахнулась, и на пороге появился Клинтон Фоули с искаженным лицом и горящими глазами. В руках он держал какую-то бумагу.
Все кончено, произнес он. О собаке можно не беспокоиться.
Помощник шерифа невозмутимо затянулся сигарой.
Я перестал о ней беспокоиться, как только поговорил с этой женщиной и поваром-китайцем,
заметил он. Сейчас мы отправимся побеседовать с Картрайтом.
Фоули рассмеялся резким звенящим смехом, при звуке которого Билл Пембертон вынул изо рта сигару и воззрился на него, удивленно наморщив лоб.
Что-то стряслось? спросил он.
Моя жена, ответил Клинтон Фоули, пытаясь сохранить чувство собственного достоинства, не нашла ничего лучшего, как сбежать из дома. Она удрала с другим.
Пембертон ничего не сказал. Перри Мейсон стоял, широко расставив ноги; он посмотрел на Фоули, затем на молодую экономку и перевел взгляд на Пембертона.
Возможно, господа, вам будет интересно узнать, продолжал Фоули с тяжеловесным достоинством человека, пытающегося скрыть свои чувства, что предметом ее любви, лицом, занявшим в ее жизни место, принадлежавшее мне, оказался не кто иной, как джентльмен, проживающий в соседнем доме, наш уважаемый современник мистер Артур Картрайт, тот самый, кто устроил вам этот тарарам с воющим псом, чтобы получить возможность осуществить задуманное и скрыться с моей женой, пока я был занят объяснениями в полиции.
Перри Мейсон вполголоса сказал Пембертону:
Ну, так это доказывает, что он не сумасшедший, а хитер как лис.
Фоули шагнул в комнату, не спуская с Перри Мейсона разъяренного взгляда.
Достаточно, сэр, произнес он. Вы здесь с моего согласия, так что попрошу оставить ваши замечания при себе.
Перри Мейсон как стоял набычившись и широко расставив ноги, так и остался стоять; но он посмотрел на Фоули хмурым проницательным взглядом и спокойно возразил:
Я здесь представляю моего клиента. Вы объявили его сумасшедшим и предложили представить доказательства. Я здесь для того, чтобы по ходу дознания защищать его интересы, и вам не взять меня на пушку, и не надейтесь.
Клинтон Фоули окончательно вышел из себя. Рот у него перекосился, губы дрожали, он занес правую руку. Билл Пембертон поспешил встать между ними.
Тише, тише, умиротворенно произнес он, держите себя в руках, Фоули.
Фоули, готовый, видимо, нанести Перри Мейсону удар в челюсть, глубоко вздохнул и с усилием овладел собой. Перри Мейсон стоял как вкопанный, не отступив ни на дюйм.
Фоули медленно повернулся к Пембертону и сказал тихим придушенным голосом:
Что-то ведь можно сделать с этой свиньей Картрайтом? Нам удастся получить ордер на арест?
Вам, думаю, удастся, ответил Пембертон, но выдать его может только окружной прокурор. Откуда вам известно, что она уехала с ним?
Она сама написала в записке, сказал Фоули. Вот, читайте.
Он сунул записку Пембертону, резко повернулся и ушел в другой конец комнаты. Дрожащей рукой он прикурил сигарету, прикусил губу, затем вытащил из кармана носовой платок и громко высморкался.
Миссис Бентон по-прежнему находилась в библиотеке, не попытавшись испросить разрешения или как-то объяснить свое присутствие. Два раза она посмотрела на Клинтона Фоули долгим напряженным взглядом, однако тот стоял у окна спиной ко всем, уставясь в пространство пустыми глазами.
Помощник шерифа развернул записку; Перри Мейсон подошел и заглянул ему через плечо. Пембертон стал так, чтобы Мейсону не было видно, но Мейсон добродушно взял его за плечо и повернул обратно.