Все свежее, мы готовились к вашему приезду, продолжил ворковать вилик. Попробуйте же! И если вам что-то не понравится, велите выпороть повара плетью
Плеть оставим про запас, а вот блюда захотелось попробовать. Вкусная, плотная еда самое то после долгого путешествия по морю, сражения в торговом павильоне на рабском рынке и многочасовой экскурсии. Когда я закончил с ужином, честно говоря, идти на какое-то собрание уже не хотелось, глаза сами начинали закрываться. Впрочем, моего желания никто не спрашивал, ведь были те, кто отдал другие указания. Когда тарелки опустели, а ночная темнота стала густой, вновь послышался голос вилика.
За вами пришли, господин.
Филоник материализовался из-за колонны. Проводил меня к выходу, чуть более настойчиво, чем следовало. Насторожило, что выход был не парадным, а, скорее, черным небольшая калитка в ограде виллы, дорожка от которой вела к кухне и подвалам. То есть ты, конечно, хозяин и господин, мы все тебя очень любим и ждем, спасали всеми силами Но выходить ты должен так, чтобы никто не видел.
Филоник открыл калитку, и из темноты выступил старик с факелом в руках. При его неярком и пляшущем огне я смог разглядеть женщину, которую сопровождала своего, видимо, мужа. В руках она держала повод от довольно уставшего на вид мула, с огромной бочкой на спине.
Почему меня терзают смутные сомнения, что бочка приготовлена для меня? Я ожидал головорезов с гладиусами наготове, а вместо этого старик со старухой, и мул с бочкой. Странная компания для сопровождения «дорогого мальчика, которого нам так не хватало».
Мое почтение, скомкано поприветствовал меня старик беззубым ртом.
Сопровождающие поклонились, и старик, кряхтя, спустил бочку с мула. Если у него возникли трудности даже с пустой тарой, то как он планировал ее закидывать обратно?
Прошу вас, господин, залезайте. Вот тут подушечка, вот отверстия для дыхания, не беспокойтесь, господин, забормотал мужчина.
Я приподнял бровь, поправляя свой гладиус на поясе.
Зачем? нет, серьезно, а вдруг ответят? Я был готов идти пешком, ехать верхом, мелькали мысли про лектику или карлентум (Гадес его знает, где там это неведомое собрание неведомо кого проходит, за городом, в городе или в море), но бочка?
Таков приказ позаботиться о вашей безопасности, господин, прошу вас, как-то обречено заверил старик.
Понятно.
Даже не знаю, какой ответ я ожидал услышать кроме подобного. Расспрашивать дальше было просто бессмысленно это явно рабы, выполняющие конкретные приказы. Такие не скажут больше того, что им позволили.
Помоги ка, я подозвал вилика.
Филоник помог залезть в бочку, оказавшись в ней, я присел на корточки. Тара не была предназначена для вместилища молодого парня моей комплекции, так что места хватило впритык. Оружие никто не попросил снять (я бы и не отдал), так что главной задачей стало не напороться на него самому.
Удобно? заботливо поинтересовался вилик.
Я не ответил. Свои мысли по поводу «своей безопасности» я также оставил при себе. Не смотря на то, что Вейентон был очень значимой фигурой в Сицилии, а я вроде как находился под его патронажем, меня все же запихнули в бочку. Скорее всего решили, что это самый безопасный, не привлекающий к себе внимания, вариант перемещения. Значит, не все так однозначно и безоблачно в Сицилии, раз есть от кого скрываться таким образом. Отсюда еще один вывод враги
себе внимание, чем они же, когда решают посетить «старого приятеля» и «провести вечер с удовольствием». Конспираторы, мать их.
Лестница привела к закрытой двери. Я остановился, взял в руки гладиус. Конечно, меня ждут и все такое, но КТО именно ждет и с какими намерениями неизвестно.
Приоткрыв дверь, вгляделся в темноту за ней, но неяркий свет луны не попадал внутрь небольшого коридорчика, так что мои переглядывания ничего не дали. Но стоило зайти внутрь, как я наткнулся на болтающуюся посреди коридора маску? Сделана она была из дерева с прорезями для рта и глаз и очень смахивала на маску актеров театра. Намек, что надо скрыть лицо? Толстый такой напек. Хм я снял маску, примерил. Обзор в ней практически не складывался, и раз кому-то захотелось сделать так, чтобы я не светил своей физиономией, так уж и быть подыграем.
В конце коридорчика поджидала еще одна дверь. И вот она открываться не собиралась.
Ладно, в конце концов, это меня тут ждали и спасали, я постучал. Наверное, можно даже назвать это «вежливо, культурно и сохраняя конспирацию и таинственность».
Дверь моментально распахнулась, и острие кинжала неприятно захолодило кожу на горле. Мне не понравилась такая встреча, парировав кинжал взмахом гладиуса, я выбил его из рук охранника, и ударил его ребром ладони по горлу. Цезарю цезарево.
За распахнувшейся дверью горели свечи на столе, так что я смог понаблюдать, как охранник заваливается спиной, держась за горло. Откинув носком кинжал подальше от рук стража, я прошел внутрь.
Виват, господа, вежливо поздоровался я, оглядев небольшую комнатку, хотя оглядывать, собственно, особо было нечего она с первого взгляда поражала бедностью и грязью.
Закрытые ставнями окна, дополнительно завешенные тканью чтобы снаружи не было видно огня. Колченогий прямоугольный стол, за которым сидели несколько человек на не менее колченогих стульях. Видимо, материалы после строительства инсулы из говна и палок остались, вот хозяин и приспособил под мебель. Люди эти также носили маски. И разглядеть их лица не представлялось возможным.