Рад встрече, осторожно-вежливо ответил я, и услышал непонятный хрюк откуда-то со стороны. Посмотрев туда, обнаружил «немого», который в полном шоке рассматривал меня и мое представление, явно не понимая, что видит, слышит и что происходит. Я его понимал, впрочем. Но не отказал себе в удовольствии понаблюдать, как брови немого лезут все выше и выше
на лоб.
Мы тебя ждали, мальчик, еще одна улыбка в мою сторону от вошедшего мужчины, и сразу последовали приказы для стражи:
Опустите оружие, приберите здесь все, и оставьте нас вдвоем. Живо!
Кряхтя и постанывая, стражники вставали, и ставили на место опрокинутую мебель и посуду. Откуда-то выскочили рабы в белых коротких тогах, и засуетились: постелили скатерти, унесли все так и не приходящего в себя триерарха на носилках, увели немого Я просто наблюдал, разминая ноющие от кандалов запястья, и заняв такую позицию у стены, чтобы никто незаметно не подобрался. Но после приказа незнакомца на меня даже не смотрели.
Прошу к столу, предложил широким жестом собеседник присоединиться к нему и первым занял кресло у богато накрытого стола. Я сел напротив, на колени устроив гладиус. Нет, оружие убирать я не собирался.
Рассматривая незнакомца, я отметил его возраст наверняка в отцы мне годится, если не в дедушки (я ведь так и не знал возраст того самого Тита Ливерия, в чье тело неведомым образом попал). Внимательные карие глаза, уже седые волосы, сохраняющие пока что свою густоту Да, пока определять возраст на глаз я так и не научился разница в несколько тысяч лет акселерации давала о себе знать. При этом мужчина был подтянутым, хорошо сложенным и с военной осанкой. Сразу понятно, что большую часть своей жизни он провел в лагерях.
Мое внимание к собеседнику тот оценил полулукавой ухмылкой, и налил себе вина из кувшина.
Наверное, не помнишь меня? отпив глоток, мужчина довольно прищурился, а я подумал по поводу «Трудно забыть то, что еще и не знал». Однако мотнул головой, отвечая на заданный вопрос и собираясь применить технику, спасавшую меня все годы жизни: «Побольше слушать, поменьше болтать».
Я друг твоего отца, Марк Перперна Вейентон, и я командую отбывшими на Сицилию марианцами. Операция по твоему спасению далась ой как непросто, но спасибо Халидопу. И
Я не сразу понял, кого именно надо благодарить, а затем медленно перевел взгляд на капитана пиратов, который уже очухался от прилетевшего в голову кувшина, и улыбкой показавший, что все в порядке. Даже руку приветственно поднял, прежде чем окончательно встать по стеночке и перебраться за наш стол, садясь с моей стороны, но на почтительном расстоянии.
Приношу свои извинения за полученные неудобства, но твое прибытие на Сицилию не должно было вызвать вопросов. Ни у кого, пояснил Вейентон, отпивая вино.
Я продолжал внимательно осматривать старого вояку. Мысли роем кружились в голове. Вейентон явно ожидал от меня реакции.
Интересный был план, выдал я нечто пространственное, стараясь не показать интонациями свое отношение к происходящему. Значит, план по спасению? Кого от кого? Что здесь вообще происходит?
Мы не позволим Сулле захватить власть окончательно. Да, сейчас у него в руках вся сила, но пусть попробует ее удержать! и Вейентон сжал собственный кулак, словно демонстрируя, в чьей руке на самом деле должна быть сила и власть. Я не спорил, даже покивал, формально поддерживая посыл Вейентона. Смерь немецким оккупантам ну в смысле Счастливому Сулле. А вообще интересная штука, провернуть такую многоходовочку да авторов этого плана с руками бы оторвали в любой спецслужбе.
После воодушевляющей речи Вейентона, который запел соловьем, видя мое внимание, я выяснил, что он перекрыл поставки зерна из Сицилии, когда как другие марийцы, тоже нежелавшие мириться с проигрышем, перекрыли поставки из Сардинии и Африки, где тоже организовались очаги сопротивления Феликсу Сулле. То есть заговор зрел не в одном месте, и очень многим не нравилось единоличное правление Суллы.
Интересно.
Кстати, имя Вейентона я все же припомнил, хоть и не сразу. Этот человек был знаковой фигурой в Италии времен гражданских войн. Он сумел сделать блестящую политическую карьеру, прошел cursus honorum и стал наместником Сицилии правда с Помпеем, посланным на зачистку Сицилии, вышла какая-то нехорошая история. Какая именно не помню, из головы вылетело, но никакого сражения между полководцами не случилось. Сицилия перешла Помпею без боя. Следующие несколько лет Марк провел в изгнании, а затем присоединился к мятежу Марка Эмилия Лепида. Я отчетливо помнил, что Вейентон впоследствии объединиться с Квинтом Серторием в Испании. Ну и снова встретился с Помпеем и снова проиграл.
Ничего еще не закончено, Марк вцепился в чашу с вином. Наша война продолжится, мы не имеем права бросить великую Республику на растерзание стайке немытых шакалов!
Вейентон считал, что шансов на то, что Рим примет ультиматум и Сулла одумается просто нет, и потому следует готовиться к войне. Мой собеседник полагал,
имя, которое сейчас казалось каким-то нелепым и ненастоящим.
А у Марка была дурацкая, на мой взгляд, привычка он почти в каждом предложении вставлял имя собеседника. Ну, или только мое, кто его знает. Я обратил внимание, что пару раз, убаюканный звуковым фоном экскурсии, не сразу откликался на «собственное» имя, считая его частью того самого фона. Надо быть повнимательнее. Пока все можно списать на усталость, но завтра такого не простят.