Генерал снял фуражку и положил на колени. Прищурился.
Поверьте, Кирилл, мне очень хочется довериться вам полностью, но я не один.
А сколько вас?
Взгляд Алексеева словно ледком подёрнулся, и Авинов тут же договорил, словно предупреждая резкость:
Я не подослан, ваше высокопревосходительство, и не пытаюсь чтолибо выведать у вас. Мне и так всё известно вы собираете вокруг себя офицеров, юнкеров, кадетов, сплачиваете их в Добровольческую армию. Вы разбиваете добровольцев на офицерские пятёрки, и ваши подопечные скрываются на бездействующих заводах перед отправкой на Дон.
Он говорил, сдерживая рвущееся из него знание, следя за тем, как бы не выдать лишнее, и всё же чувствовал радостное облегчение от того, что неявное, ведомое лишь ему и Фанасу, хоть както проникает в мир и смыкается с явью.
Я даже знаю, вдохновенно вещал корниловец, что вам удаётся собирать средства через «Белый крест», помогать бездомным военным деньгами, одеждой, билетами, отправлять группы добровольцев на казачий Дон. Теперь вы верите?
Генерал, выглядевший растерянным, только руками развёл.
А что мне остаётся?
Поговорив о делах, не забывая посматривать по сторонам, поручик и генераладъютант смолкли, задумались. Понурившийся Алексеев покачал седой головой.
В России триста тысяч офицеров, сказал он с горечью, но в их опалённых душах царит упадок и унылость. Я и сам теряю веру Спасибо вам, Кирилл.
За что? удивился Авинов.
За надежду, улыбнулся генерал. Оглянувшись на немногих пассажиров, он понизил голос и предложил: Хотите, я познакомлю вас с моими орлами?
Не сейчас, покачал головою корниловец. Я постараюсь вернуться пораньше, первого или второго, и приведу с собой взвод текинцев. Попробуем достать Вспомнив о позаимствованном мандате, Кирилл поправился: Да не попробуем, а обязательно достанем оружие с Кронверкского арсенала. Опередим большевичков! Но чтобы мне успеть Мм Ваше высокопревосходительство
Михаил Васильевич, поправил его Алексеев. Хватит меня построевому величать.
Михаил Васильевич, мне срочно нужно вернуться в Могилёв. Даже не в сам Могилёв, а в Старый Быхов. Может, найдётся какойнибудь аэропланчик на Комендантском аэродроме? Иначе мне не поспеть, а времени у нас оченьочень мало!
Аэропланчик, говорите?.. задумался генерал. На Комендантском я никого не знаю, а вот на Гатчинском Он достал из кармана шинели записную книжку и вырвал из неё листок. На коленке написал пару строк.
С утра езжайте в Гатчину, сказал Алексеев отрывисто. Увофлот находится в руках большевистской коллегии, но вы обращайтесь напрямую к авиатору Томину. Покажете ему мою записку, и он вам поможет. Штабскапитан Томин является командиром корабля «Илья Муромец». У того на борту нарисован Змей Горыныч не ошибётесь.
Замечательно! вырвалось у Авинова. Спасибо вам, Михаил Васильевич! Но полёты это завтра, а сегодня я в вашем полном распоряжении. Если что нужно, приказывайте!
Не прикажу, улыбнулся генерал, но попрошу. Прогуляйтесь, если не трудно, на Центральный телеграф и отошлите телеграмму Запишите, а то забудете.
Кирилл вынул блокнот и ниже коряво начерканных заданий по МНВ, данных ему Фанасом, застрочил карандашом.
СевероАмериканские Соединённые Штаты, НьюЙорк, Пятая авеню, адвокатская контора Дэниела Грэйнджера, медленно проговаривал генерал, для Александра Васильевича Колчака. Записали?
Авинов кивнул.
Это адрес, а теперь сам текст. Записывайте: «Передавай привет дядюшке. Скажи, что мы его попрежнему любим и ждём в гости с подарками. Затеваем генеральную уборку. Приезжай к тёте в Ростов. Владимир Вадимович».
Это шифровка?
Генерал серьёзно кивнул.
Я прошу вицеадмирала начать переговоры с президентом Вильсоном, перевёл он текст для Кирилла. Пусть тот знает, что Россия готова выполнить союзнические обязательства, если Антанта поможет нам финансами, оружием, боеприпасами Мы ради них столько солдат положили, что не грех и потратиться на нашу борьбу, на нашу победу!