К Димке я заглянул недели через две после нашей первой встречи.
Долго давил на кнопку звонка, никто не отвечал, но, когда я собрался уходить,
дверь открылась. Димкин отец долго смотрел на меня, как на незнакомого, потом сказал: «Здрассте!» и ушёл к себе в кабинет. Появилась Вера Николаевна, мать Димки. Она обняла меня и заплакала. Родители Димки сильно изменились, постарели, и в глазах появилась какая-то тревога.
Ты к Диме? Они там у него в карты играют. Ты только не удивляйся ничему, ладно?
Ладно. У вас что-нибудь стряслось?
Нет, всё в порядке, попыталась улыбнуться Вера Николаевна. Ты зайди ко мне на днях, я осмотрю тебя. Говорят, ты весь в шрамах.
Пустяки.
Всё равно зайди.
Димкина комната была дальней. За овальным столом сидели пять человек и играли в карты. Играли крупно, перед каждым лежала куча сторублёвых купюр. Увидев меня, Димка подскочил.
Ну, наконец-то! Вот это и есть тот Пётр, о котором я вам говорил.
Привет.
В меня упёрлись глазами молодые симпатичные ребята.
Играть будешь?
Нет.
Почему?
Не на что, да и не хочу.
Тогда так, сказал Димка. Я пойду приготовлю кое-что, а ты пока поиграй вместо меня. Вот деньги играй, не боись!
Как-то подошел ко мне парень цыганского вида.
Лейтенант, вам стрелкач нужен?
А что?
Да вот никто меня не берёт.
Почему?
Биография. Я после штрафняка.
Ну и что? Я сам Ладно. Вон, видишь, стоит капитан? Это мой лётчик, зовут его Николаем Ивановичем. Скажи ему, что ты мне понравился.
Так Ромка попал к нам в экипаж.
По вечерам мы собирались в заброшенном клубе и играли в карты: в девятку, а точнее в шмендефер. Как-то я вдрызг проигрался.
Не умеешь не садись, сказал Ромка.
Непёрка. Не везёт!
В картах нет слова «не везёт», в картах есть слово «умеешь» или «не умеешь».
А пошёл ты
Не злись. Потом поговорим.
Через день Ромка принялся меня учить. Показал все свои шулерские приёмы, после чего я бросил играть в карты вообще.
Эх, тряхнуть стариной, что ли?!
Когда пришёл Димка, около меня лежала куча денег. Он посмотрел на стол и начал ржать.
Что, голуби, напоролись? Фраера нашли! А он тёртый-перетёртый!
И опять я напился. И опять мне снился тот же сон: за мной гнались. Зина-Трёшка за руку тащила меня по коридору.
Где ребята? спрашивал я.
Кто?
Лёшка.
Там.
А Циркач?
Тоже там.
А ты?
И я там. И ты будешь там, только не сразу. Ты ещё потянешь.
Коридор кончился.
Проснувшись утром, я увидел на столе свёрток. В нем были деньги и записка: «Мы в расчёте». Без дальних рассуждений я пустил эти деньги в хозяйственный оборот.
Вбежала запыхавшаяся мать.
Что делается! Что делается! Димкин дом окружили. Никого не пускают! Милиция, солдаты
Мы выскочили на крыльцо. Около Димкиного дома стоял «воронок» и грузовая машина. Дом был окружён вооруженными людьми. Зеваки сбились в группки на противоположной стороне улицы, на них покрикивали милицейские:
Проходи! Проходи! Не задерживайся!
Я спросил у соседа:
Кирилл Иванович, что там стряслось?
Димку арестовали, говорят: бандит он. Вот тебе и врачи, вот тебе и интеллигенция! Тьфу!
Кто это Димка? спросила Эмма.
Сын врачей Станкевичей.
Из подвала Димкиного дома стали выносить какие-то тюки и ящики, потом вышли сам Димка и два парня, с которыми я играл в карты. На руках у них были стальные браслеты.
«Воронок» тронулся, люди стали расходиться. Мы с Эммой молча наблюдали за тем, что происходит в нашем переулке. И вдруг пронизывающая мысль, которую я произнёс вслух:
«Вальтер»! Я же ему «вальтер» подарил!
Что ты сказал? не поняла Эмма.
Ах, дурак! Ах, болван!
Что ты ему подарил? Кто такой Вальтер?
Вальтер это немец. Ладно, пошли.
пока жива надежда. Лиши человека надежды и его нет, он мёртв. Будущего не существует. Уходя, человек уносит с собой своё будущее. Жизнь это трясина. Хочешь скорее выбраться, а с каждым шагом погружаешься всё глубже. И так далее все в том же роде.
Э! Э! Ты о чём? удивился я.
Есть счастье на земле?
Смотря о чём речь. Если ты имеешь в виду заветную мечту
С тобой легко и просто разговаривать. Всё-то ты знаешь Ты счастлив?
А ты?
Ты не ответил.
Наверное. Хотя бы потому, что жив.
Хорошо, поставлю вопрос иначе. Чего ты хочешь?
Хочу кончить институт, хочу приносить пользу
Кому?
Всем.
Ханжество.
Хочу работать
На кого? На ту гниду из военкомата, о которой ты рассказывал? Труд, запомни, это субстанция и мера стоимости.
У тебя плохое настроение, сказал я. Проснёшься завтра
а тебя нет.
Что случилось, Димка?
Ладно, я пошёл. Да! Чего я приходил-то Если со мной что-нибудь случится
А что с тобой может случиться?
Возможно, я уеду. В дорогу дальнюю. Так вот Если я уеду, ты заходи изредка к матери. Она к тебе хорошо относится.
А отец?
Отец? Отец книжный червяк. Он вокруг себя ничего не видит.
Чем я могу тебе помочь?
Только этим. Ладно, я двинул.
Пройдя несколько шагов, Димка оглянулся и спросил:
Так, говоришь, раздели тебя?
Ага, вон на том углу.
Вот сволочи! сказал он и почему-то рассмеялся.
Да помогите же вы ей! заорал Димка, прерывая чтение приговора. Суки! Гады, живодёры! Вам мало моей жизни, вы ещё всех моих близких хотите угробить? Петя, да помоги же ты ей!