Я бросился к Вере Николаевне, подхватил её на руки, как ребенка, и понёс к выходу. Растерявшийся судья прервал чтение. За моей спиной поднялись дикий гвалт, брань и топот. Набежала милиция и выгнала всех из зала. Кто-то вызвал «скорую помощь», и Веру Николаевну привели в чувство. Она непонимающим взглядом окинула толпу любопытных, потом глаза её расширились, и, схватив меня за руку, она крикнула: «Скорее!» Когда мы вернулись в зал, приговор уже вынесли и осуждённых выводили по одному. Димки не было. Я спросил у милиционера:
Что Станкевичу?
Вышка. А что же ещё?
Возвращались мы с Верой Николаевной пешком. Я вёл ее под руку и молчал. Молчала и она. У дома Вера Николаевна остановилась и поглядела в окно. Из окна на неё вопрошающими глазами смотрел Димкин отец. Вера Николаевна безнадёжно махнула рукой и повернулась ко мне.
Что нам делать? Посоветуйте, Петя! Неужели
У вас деньги есть?
Деньги? Милиция забрала все и наши сбережения тоже. Вот если только библиотека
Продайте. Поезжайте в Москву и отдайте эти деньги тому, от кого зависит Димкина жизнь. Действуйте через адвокатов.
Я попробую.
Неужели вы
Ты хочешь спросить, знала ли я про Диму? Так?
Да.
Знала. Он обещал бросить, но не успел. Не могла же я донести на сына! Отец, по-моему, тоже догадывался, но молчал. О господи! За что?! Ладно Спасибо за совет.
Прошло время. Приговор суда изменили, и Димке дали десять лет.
Мы продали квартиру и уехали из этого города. Лет через пятнадцать, проезжая мимо родных мест, я завернул к дальним родственникам и, естественно, пришёл в наш тихий переулок. Все было так же, как и пятнадцать лет тому назад. И крыльцо, и окно, и дерево под окном. Я подошёл к Димкиному дому и постучал. Дверь открыла незнакомая
женщина.
Скажите, Станкевичи здесь живут?
Нет. Здесь таких нет.
Из окна второго этажа высунулась какая-то старушка.
Кого, вы говорите, вам надо?
Вы давно здесь живёте?
Я-то? Всю жизнь.
Вы не скажете, Станкевичи куда отсюда уехали?
А вам зачем? Вы кто им будете?
Да я сосед ваш бывший. Я жил вон в том доме.
А Станкевичи никуда не уезжали, они померли. Вначале отец от разрыва сердца, потом мать неизвестно от чего, а сын их, Димка, из тюрьмы не вернулся.
Я тихо шёл по переулку. Остановился у сгнившего покосившегося крыльца Лёшки Дурова и осторожно присел. В памяти всплыли люди, чьи судьбы прошли перед моими глазами. И Лёшка со своими разбойничками, и Зина-Трёшка с огромными глазищами, и Козёл, и Димка. Я сидел и думал о том, что прошлое не выкинешь и какое бы оно ни было оно есть. Хотя, честно говоря, многое мне было не ясно. Я всё не мог понять, как это сын обеспеченных родителей и вдруг занялся грабежом На этот вопрос, заданный прокурором на суде, Димка ответил, что не хотел висеть на шее у родителей. Хотел накопить денег, уехать в Одессу и начать новую жизнь. Может быть. А может, что-то и другое.
И еще мне хотелось бы понять, что означает этот сон, который стал частым моим гостем.
За мной гонятся. Появляется Зина-Трёшка и тащит меня по длинному коридору.
Где ребята? спрашиваю я.
Кто?
Лёшка.
Там.
А Циркач?
Тоже там.
А ты?
И я там. И ты будешь там, только не сразу. Ты ещё потянешь
Коридор кончился.