Блядство, если бы Сэм не был так адски (ха!) уперт, чтоб до последней минуты искать какую-нибудь фиговину, которая удержит душу брата от пламени, Дин взял бы его с собой в Вегас и они бы оторвались там по полной. Он бы развернулся и вычеркнул все пункты своего списка предсмертных желаний за один вечер. Но здесь и сейчас желания умирающих охотников не исполняют.
И потом, Дин уже загадывал желание год назад. Он даже выпустил собственную свечу, чтобы оно сбылось.
Что есть, то есть.
Такие дела, как говорил Воннегут. Он умрет, как жил, в каком-то засранном мотеле, сражаясь до последней капли крови. На кутеже со шмарами и коксом в Лас-Вегасе, на одном из Великих озер, умереть красиво, обнимая своих любимых, проливающих слезы, всё это не для Дина Винчестера.
Сэм был дураком, думая, что они смогут уйти из дела вместе. Дин был бы дураком, думая, что Сэм собирается уйти из дела, как только Дин погибнет.
Ты в порядке, парень? Выглядишь, как будто кто-то прошелся по твоей могиле , бармен. Вероятно, хочет выкинуть его вежливо и культурно или типа того.
Ты и половины не знаешь, Дин поднимает взгляд. Костяшки пальцев на стакане белеют от хватки.
Кожа бармена сползает с него, срывается полосками плоти, обнажая переплетение мускулов под ней. Одно из его глазных яблок вращается в орбите, как беличье колесо, другое, как оливка в мартини, проколото коктейльной шпажкой.
Дин вскидывается.
Мигом позже бармен снова полностью человек. М-м-мать, Дин, должно быть, отключился на секунду. Он делает еще один глоток, чтобы успокоить нервы.
На вкус как вода.
Дин все равно оставляет щедрые чаевые. С собой в могилу деньги он не унесет.
Следующая выпивка у него будет, когда Сэм обольет его горючим.
* * *
Из ресторана пять выходов.
Первый через главную дверь. Высокую, тяжелую и реально узкую. В случае паники людей просто раздавит там, когда они попытаются выйти и создадут пробку.
Второй через пожарный выход, обозначенный красным знаком EXIT над ним. Довольно большой, но ведет к узкой, длинной улице, вдоль которой нет укрытий. Значит, придется бежать со всей дури, если намерен отвлечь врагов от атак издалека хотя бы погоней.
Третий через заднюю дверь кухни. Не сработает, если монстр невидим или хорошо сливается с окружением.
Четвертый через эти высокие окна. Они закрыты, так что он должен выстрелить в стекло или разбить его стулом или вон тем огнетушителем. В любом случае, это бардак, повсюду осколки нет, если
он сумеет избежать этого.
Пятый через крышу и
Дин? встревоженный голос Лизы прорезает дымку. Дин!
Он поднимает глаза и смотрит на них. На Лизу в белой майке с вырезом точно такой глубины, что определенно заставил бы его истекать слюной, если б это было еще вчера до дня, который начисто расколол его жизнь на до и после. На Бена, который смотрит на него очень смущенно и немного недоверчиво, но Дин не может за это винить пацана. Кто бы не насторожился, когда на твоем пороге образуется какой-то растерзанный войной кобелина, и твоя мама подбирает его по доброте своего неумеренно большого сердца?
Все хорошо, говорит Лиза мягким, как пух, голосом. Не надо бы ей такого говорить. Даже хоть Люцифера и нет, по ночам происходит все то же самое. Дин каждый вечер и каждое утро проверяет полоски соли. По всему дому он запрятал сигилы, нарисованные чернилами, нацарапанные пером, начерченные собственной кровью. Держит пистолет под подушкой, держит нож в ботинке.
Но никаким способом он не может защитить Лизу и Бена от самой опасной вещи в доме себя. Вероятнее всего, из-за него прямо к ним в дом явится затаивший обиду оборотень или вампир со старыми счетами. Он почти слышит горловой рык, складывающийся в слова: «Ты убил мою семью, ублюдок, я вымещу горе на твоей». Они ужасны, но не изобретательны, эти монстрячьи главари. Не выдумают ничего, что бы могло удивить парня, у которого эти демоны тридцать лет в кишках сидели, а потом он подкинул посторонним людям еще одного себя самого.
А двое посторонних были беззащитными мирными жителями, достаточно добрыми (и глупыми), чтобы впустить к себе живую бомбу.
Каждый мужчина должен посадить дерево, построить дом и воспитать ребенка, верно? Или как-то типа того. Дин сделал все это в обратном порядке: воспитал ребенка, когда сам был маленьким, восстановил их дом на колесах из хлама и винтиков после аварии и посадил дерево вместе с Беном несколько недель назад.
На деревце нет мемориальной таблички, да в любом случае никто в округе, кроме Дина, не помнит парня, в честь которого он посадил этот росток. Фигня неимоверная, конечно, но всякий раз, когда он занимается какой-то ерундой на заднем дворе а Лиза просит его все время, явно хочет, чтоб он был занят, он проводит чересчур много времени около этого саженца, которому предстоит когда-нибудь стать огромным дубом. Проверяет, достаточно ли он получает воды, не едят ли его жучки, не сушит ли солнце.