Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
В комнате, куда мы зашли, стояла обычная мебель, в том числе, стол, диван и несколько стульев. Мы сели вокруг стола, и я попросил хозяина дать нам чаю или простого кипятку. Чаю, конечно, не нашлось, хозяин принёс большой чайник с горячим кипятком. Солдаты по моей команде достали из вещмешков пайки и принялись завтракать. Пока кушали хлеб и консервы, запивая горячей водой, я задавал вопросы новичкам, пытаясь выяснить уровень их подготовки по теории.
Кто ответит мне на такой вопрос: в кого надо стрелять снайперу, если фашисты толпой идут в атаку? В тех, кто идёт впереди или в задних солдат?
Парни перестали есть, задумались.
Можно я отвечу, поднял руку, как в школе, молодой парнишка.
Ну, отвечай.
Конечно в тех, которые идут последними, чтобы атакующие не поняли, что стреляет снайпер. А чтобы устроить панику, то надо стрелять в передних, и лучше в офицеров.
Правильно, молодец, похвалил я парня.
Следующий вопрос: как лучше замаскировать винтовку зимой?
Другой солдат поднял руку, но все почти хором сказали: «Винтовку надо обмотать бинтами».
Вы не плохо подготовлены. Молодцы. Осталось на практике применить знания, сказал я, удовлетворённый коротким экзаменом.
В это время на улице посигналила машина, предупреждая, что пора ехать. Я встал из-за стола, достал из своего вещмешка банку американской тушёнки и спросил:
Кому не жалко, можете поделиться с женщинами продуктами, мирное население голодает.
Большинство ребят, по моему примеру, выходя из дома, оставили
на столе хлеб и тушёнку. Хозяин видел это, и со слезами на глазах благодарил нас.
Колонна двинулась дальше. За посёлком горел сарай, из которого доносился рёв быка. Солдаты пожалели его, открыли дверь и выпустили на волю. Бык был огромен и страшен. Через километр, за посёлком, колонна вновь попала под обстрел противника. Солдаты, покинув машины, залегли, и в этот момент, наши танки догнали колонну красноармейцев. Последний танк, поднимая снежную пыль, фыркнув мотором, остановился возле нашей группы. Танкист в чёрном комбинезоне высунулся по пояс из верхнего люка и крикнул, приветливо улыбаясь:
Эй, пехота! Айда в атаку!
Затем танкист убрался в башню, и танк, не спеша, набирая скорость, начал стрелять на ходу. За передними танками уже побежали бойцы семнадцатого полка, я тоже поднял снайперов, и мы побежали, прячась от пуль за броню. Хотя Петерс велел мне беречь новичков, я решил немножко дать им почувствовать боевую обстановку, понюхать пороху. Не хорошо бы получилось, если бы снайпера не приняли участия в атаке.
Впереди что-то горело, и образовалась дымовая завеса. Неожиданно, из-за облака дыма, выскочил «Фердинанд» самоходное орудие, и сразу выстрелил. Танк, за которым мы бежали, загорелся. Другой советский танк в свою очередь подбил «Фердинанда». Наши танкисты начали покидать горящую машину, охая и матюгаясь. Мы помогали им вылезать из переднего люка.
Уйдите от танка! орал чумазый танкист. Сейчас рванут боеприпасы!
Я растерянно оглянулся на своих подчинённых, они, хоть и новички, действовали смело, никто из них не паниковал, некоторые стреляли в немцев, покидающих горящий «Фердинанд». Наши танкисты все получили ожоги, а один из них потерял сознание. Мы оттащили их подальше от горящего танка, но он так и не взорвался. К танкистам подбежали под свист пуль две девчонки-санитарки. Ребята были поражены их храбростью. Девушки словно не замечали, что кругом страшная стрельба, рвутся снаряды. Их храбрость воодушевила нас, и мы побежали дальше. Но вот пуля насмерть сразила одного моего снайпера, и я приказал своим подчинённым залечь. В дальнейшем я рисковать снайперами не стал, а повёл их в хвосте наступающей пехоты. Кроме меткой стрельбы, я должен был обучать снайперов и хорошим бойцовским качествам. В этом бою я убедился, что все они храбрые и отважные бойцы.
К середине дня полк занял следующий посёлок, расположенный на берегу реки Дайме. Противоположный берег, крутой и обрывистый, был сильно укреплён. Немцы построили там доты в два этажа, со стенами метровой толщины. Занятый советскими войсками, на этой стороне реки, посёлок местами горел, некоторые деревянные здания сгорели ещё до нашего прихода. В центре стояли кирпичные двух этажные дома, из подвалов которых вылезали местные жители. Они со страхом глядели на нас. Это в основном женщины, дети, старики и инвалиды. Старушки выглядели так же, как и наши, в косынках или платках на головах. Некоторые молодые женщины были в дорогих шубках и модных меховых шапках, но выглядели жалкими от подвальной пыли и грязи.
Вот навстречу нам, из ворот кирпичного, полуразрушенного дома, вышла группа женщин. Все они были плохо одеты, и я подумал, что они очень похожи на русских колхозниц. Увидев нас, они радостно бросились к нам с объятиями:
Наши! Наши! кричали они со слезами на глазах. Спасибо вам ребята, вы нас освободили из рабства!
Кто вы такие? спрашивали смущённые снайпера.
Мы русские, из Псковской области. Нас немцы насильно, в сорок втором году, пригнали сюда. Таких, как мы здесь много.