Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
По карте нашли ближайшее шоссе в тылу у немцев и на лыжах быстро устремились в нужном направлении. Санька взял запасные лыжи, которые вёз за собой на верёвке. Я спросил его:
Зачем тащишь лишние лыжи?
Он хитро посмотрел на меня и пояснил:
А может кто-нибудь из нас сломает лыжи, или пленного заставим ехать, чтобы на себе не тащить.
На этот раз проезжали поле, на котором лежали убитые снайперами немцы. Я вспомнил, что среди них были и раненые. Стонов уже было не слышно, видимо, раненых подобрали.
Примерно, через километр пути наша группа наткнулась на колючую проволоку. Опять пригодился опыт и смекалка. Чтобы не возиться долго, накинули на колючую проволоку, взятые с собой старые шинели, и по ним перелезли через заграждение. По гулу моторов машин и бронетехники, мы поняли, что идём в правильном направлении.
Ориентируясь по карте, капитан вывел нас к месту, куда и планировали. Спрятавшись за кустарником, мы стали наблюдать за дорогой, проходившей не далеко от нас. Периодически, не смотря на ночное время, по шоссе двигалась немецкая военная техника, но одиноких автомашин не было. Пока мы ехали к месту, капитан разъяснил каждому из нас план действий и кому, что делать.
В засаде ждали несколько часов, наконец, появилась долгожданная одинокая легковушка. Других машин вблизи не слышно, и капитан дал команду: «Вперёд».
Все, кроме меня, поехали на лыжах в сторону шоссе, а я, как и планировали, стал смотреть в оптический прицел, дожидаясь легковушку. Она быстро приблизилась. Рядом с водителем мельком я заметил пассажира, но разглядывать его было некогда, и я выстрелил в голову водителя. Машина повернула и застряла в кювете, из неё с поднятыми руками вылез офицер. Капитан всё продумал, и велел мне выстрелить в руку предполагаемому языку, если он возьмётся за оружие. Но он сопротивления не оказывал, мне стрелять не потребовалось. Саня заставил пленного встать на запасные лыжи, и мы быстро доставили его в штаб дивизии. Таким образом, ещё до рассвета, капитан отчитался перед генералом. Немец оказался штабным офицером и дал ценные сведения о расположении войск противника.
23 Уничтожил вражеского снайпера в городе Тапиау
поручению командира дивизии я начал обучать девять снайперов, прибывших в дивизию из снайперского учебного полка, в качестве пополнения. Дивизия продолжала наступать, поэтому учёба проходила непосредственно в боевой обстановке.
Мы ехали ночью в грузовой автомашине, вслед за наступающим семнадцатым полком. Я уступил кабину снайперу, заболевшему простудой, а сам в кузове спал мёртвым сном на плече солдата. Мороз уменьшился, и хорошо спалось на свежем воздухе.
Вдруг поднялась стрельба, солдат с трудом растолкал меня. Я никак не мог проснуться. Снайпера выпрыгивали из кузова машины, а рядом послышалась команда: «Приготовиться к бою!» Голос командира молодой, мальчишеский. Я последний выпрыгнул из кузова на снег и осмотрелся. Было раннее утро, сумерки ещё не рассеялись, лишь посветлел на востоке горизонт.
Впереди нашей автомашины, остановилась вся колонна полка, солдаты из взвода пехоты, суетились поблизости. Младший лейтенант, голос которого я слышал, пытался организовать круговую оборону и расставлял бойцов по местам. Его бледное, юное лицо выражало растерянность, видимо, полк попал в засаду. Он увидел нас и показал, где нам занять позицию.
Снайпера! Идите туда! махнул он рукой в сторону кювета.
Над головой свистели пули, мы упали на снег, но откуда и кто стрелял, не поняли. Кювет был до края засыпан снегом, поэтому стали углубляться, орудуя сапёрными лопатками. Взвилась ракета, её свет выхватил из темноты стену леса, оттуда трещали автоматные очереди. В вышине взвыли мины, их вой заканчивался взрывами в лесу, на территории нападавших. Значит, били наши миномёты. Один из моих снайперов выстрелил в сторону противника.
Я спросил его:
Куда стрелял?
Туда, растерянно махнул он рукой.
Снайпер не должен стрелять наугад, у тебя не пугач, а снайперская винтовка, сделал я ему замечание. Ребята были ещё не обстреляны, этот бой был для них первым.
Через некоторое время немцы отступили. 17-й полк, в котором я временно находился, входил в крупный посёлок. Впереди виднелись одноэтажные дома с красными черепичными крышами. Крыши были высокие, крутые, и снег на них не задерживался. Черепица симпатично смотрелась на фоне заснеженных деревьев, окружавших дома. Этому посёлку повезло, он полностью сохранился, здесь ни один дом не пострадал от боевых действий. Наша колонна остановилась на улице посёлка, и мы вышли из машин. Уже светало. Снайпера заметно продрогли, и я постучал в дом, стоявший напротив. На мой стук открыл дверь испуганный пожилой немец.
Что желаете, господин унтер-офицер? спросил он по-русски с акцентом.
Я объяснил ему по-немецки, что нам надо погреться, и мы ничего плохого не сделаем. Хозяин вежливо пригласил нас войти. В тесной комнате, я увидел человек десять гражданских это женщины с детьми и двое парней призывного возраста. Хозяин объяснил, что это родственники, беженцы из других мест. Снайпера вошли в дом следом за мной и в прихожей отряхнули снег с валенок. Они не уверенно осматривались, держа винтовки наготове, а женщины испугались и ушли в другую комнату.