Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Немцы сразу не могли понять, кто и откуда стреляет. Оставшиеся в живых метались по полю, как загнанные волки. Снайпера продолжали
уменьшать их численность. Вслед за солдатами противника из лесочка выбежали красноармейцы. Окружённые гитлеровцы начали сдаваться в плен, а на поле осталось, примерно, около пятидесяти убитых и раненых. Раненые громко стонали и кричали.
В разгар боя я чувствовал гордость за себя и за своих товарищей, но потом, когда увидел поле, усыпанное телами людей, хоть и врагов, моё настроение испортилось, охватила тоска. Ребята тоже были в подавленном настроении. К кровавой бойне трудно привыкнуть. Нас встретил знакомый офицер и показал дорогу в посёлок.
Мы пошли туда мимо убитых и раненых немцев. На них старались не смотреть. В посёлке встретили бойцов из 17-го полка нашей дивизии. Там же расположился штаб дивизии, в сохранившемся кирпичном одноэтажном доме. Посёлок оказался крупным, а когда вчера вечером я смотрел на него в бинокль, то представлял его намного меньше. Почти во всех домах оставались местные жители. Их послали собирать раненых немецких солдатах, чтобы оказать им помощь, иначе они замёрзнут.
Генерала Петерса в штабе не было, и мне велели ждать. Его кроме меня дожидались несколько офицеров, они обсуждали нового командира дивизии, и, как заядлые сплетники, в полголоса, язвили в его адрес.
Один из офицеров с усмешкой сообщил:
Говорят он латыш по национальности и родственник тому Петерсу, который был помощником у Дзержинского, поэтому он и до генерала дослужился.
Другой офицер предостерёг:
Ты поменьше о нём болтай, он в НКВД служил. Недавно собственноручно двоих солдат застрелил, за то, что пьяные были.
Когда дверь в комнату, где мы сидели, открылась, и вошёл человек в папахе, с красными лампасами на брюках, все встали. Лица офицеров приняли серьёзные выражения. Теперь я рассматривал генерала вблизи. Он был худощавый, с интеллигентным лицом, на котором красовались усы с закрученными кончиками, а подбородок прикрывала короткая бородка клинышком. Пройдя в смежную комнату, где сидели штабные офицеры, он, не глядя на нас, строго спросил:
Кто первый ко мне? Проходите.
До меня очередь дошла не скоро, и я успел вздремнуть, сидя на стуле. Войдя в комнату к командиру дивизии, заметил, как офицеры уставились на мою обгоревшую шинель. Генерал терпеливо выслушал мой не краткий доклад и улыбнулся, когда я объяснил про шинель, как она обгорела.
Получи сегодня же новую, сказал он спокойно и строго добавил. Будешь теперь обучать снайперов всей дивизии, пока не пришлют замену выбывшим инструкторам. Временно переходишь в моё подчинение. Ясно?
Так точно, ответил я.
В этот же день, в посёлок прибыл 21-й полк, и я доложил майору Котову о моём переподчинении командиру дивизии. Он развёл руками:
Ну что ж, начальству виднее, передай свои полномочия Салову.
После этого, я нашёл дом, где поселились снайпера моего взвода, и передал приказ сержанту Салову о том, что он временно назначается командиром снайперского взвода.
Следом за мной во взвод пришёл Серёга Винокуров. Он выглядел усталым и с ходу мне сообщил:
Петерс велел тебе сегодня ночью идти с разведчиками для прикрытия, и возьми ещё двоих надёжных снайперов. Дивизии нужны разведданные, а добыть языка второй день не удаётся. Разведчики засекли немца, который один охраняет какие-то ящики. Как стемнеет, будут брать его живым.
Ты тоже пойдёшь с нами? спросил я Сергея.
Нет, я ухожу в разведку в Кёнигсберг. Хотел и тебя взять с собой, но Петерс не отпускает.
А кто с тобой идёт?
Нас будет пятеро. Троих ты знаешь. Пойдёт Монах, Карл и Отто.
Винокуров устало зевнул: «Пойду отсыпаться»
Я тоже очень хотел спать, но сначала решил сказать Саньке и Гришке, что им надо идти ночью в разведку. Гришка собирался обратиться в санчасть, плохо себя чувствовал, но я увидел его в бодром состоянии вместе с Санькой. Они обрадовались, моему появлению и предложили выпить вместе с ними трофейного красного вина. Но я отказался и предостерёг их:
Лучше не рискуйте. Говорят, что Петерс сам застрелил двоих солдат, когда застал их за распитием спиртного.
Да ерунда, врут, наверное, не поверили парни.
Об этом я узнал сегодня в штабе дивизии, офицеры меж собой обсуждали. Я ещё хочу вам сообщить, что Петерс посылает нас троих с разведчиками для прикрытия. Этот приказ мне сейчас передал Винокуров.
Парни, услышав такую новость, нахмурились и убрали бутылку. Они возмутились, почему именно их посылают, ведь много свободных снайперов в дивизии. Я свалил на Винокурова, будто он рекомендовал их Петерсу.
Ну, Винокуров! злобно проговорил Санька. Припомню ему всё. Он об этом пожалеет
Чтобы исправить положение,
я сказал, что Винокуров рекомендовал их, как самых лучших. Такая лестная характеристика ребят успокоила.
22- Поход за языком
Ваша задача, объяснил он мне в полголоса, сидеть здесь и, в случае, если нас фрицы заметят, прикрыть своим огнём. Пулемётчики будут в твоём подчинении. Задача ясна?
Так точно, вас понял, тоже тихо ответил я.
Разведчики перестригли колючую проволоку, взятым с собой инструментом, оставили лыжи у нас, и поползли к сараю во главе с капитаном. В белых халатах они сливались со снегом. Вскоре, даже в бинокль, их стало не видно.