Вовсе не дурак, возразил Михаил Васильевич ровным голосом. Человек достойный, обстоятельный, в совершенстве знает европейские языки. Просто староват для тебя. А в иной ситуации я бы согласился.
Вот уж не хватало! фыркнула девица. Не пойду за него ни за что и никогда: нос крючком, а зубы торчком!
От подобного каламбура и Матрена, и Леночка вынужденно захрюкали, сдерживая хохот.
Глупые вы, глупые, снисходительно улыбнулся
профессор. Внешность для мужчины не главное.
Может, и не главное, но коль скоро кавалер не токмо умен, образован, но и сам собою пригож это много лучше.
Начиталась сентиментальных романов вот и строишь в воображении воздушные замки.
Ничего-то я не строю, дорогой папенька. Я вообще пока замуж не желаю. Мне у вас с маменькой под крылышком оченно неплохо!
Так тому и быть, оставайся пока под крылышком.
Дома завтракали на крестьянский манер: щами да гурьевской кашей, запивая шипучим квасом. Только встали из-за стола, чтобы разойтись по своим комнатам, как явился слуга Митька и принес только что доставленный в дом конвертик, адресованный лично Ломоносову. Михаил Васильевич взял очки, водрузил на мясистый нос, оторвал облатку-заклейку и прочел внимательно. Озадаченно посмотрел на всех:
Пишет его превосходительство генерал-поручик Бецкий Иван Иваныч: не соблаговолю ли я принять его нынче пополудни. Не спеша засунул листок в конверт, снял очки и миролюбиво закончил: Что ж, соблаговолю. Дайте мне перо и бумагу, отпишу согласие. Посмотрел в сторону жены: Ты уж распорядись, Елизавета Андреевна, чтобы тут прибрались, пыль смели да и приготовили кофей с выпечкой: надо бы попотчевать гостя.
Мошет, што сурьезнее, Михель? озабоченно спросила она. Штокфиш под соус, белое вино?
Да, вино пожалуй. А сурьезней не надо он придет по делу, а не обедать. Нет, на крайней случай приготовь рыбу с пареной репой может, и откушаем.
Дамы хлопотали по дому, а профессор со слугой Митькой приводил в порядок беседку в саду стол и летние кресла. Приказал Митьке вычистить парадный костюм вышитый камзол со множеством пуговиц, длинный, с рукавами, плюс жилет и штаны, брючины которых застегивались чуть ниже колена; светлые чулки выбрал самостоятельно. А пока слуга драил башмаки, Михаил Васильевич походил взад-вперед возле головных болванов с париками надевать иль не надевать? Лето, жарко, он ведь у себя дома, а не во дворце или в Академии, можно пренебречь; но, с другой стороны, Бецкий генерал, секретарь ее величества и визит явно деловой, значит, надо быть в полной амуниции, так сказать. Эх, придется натягивать, черт его дери, ничего не попишешь; и к тому же Иван Иванович человек щепетильный, светский, больше половины жизни прожил в амстердамах с парижами, может счесть за неуважение, если встретить его с непокрытой лысиной; надо надевать!
К половине первого было все готово, и хозяин при параде восседал в гостиной. Посетитель не заставил ждать себя долго, у ворот остановилась его карета, доложили, Ломоносов вышел навстречу, оба мужчины почтительно раскланялись.
Бецкий, шестидесятилетний молодцеватый господин, стройный не по годам, был в напудренном белом парике, треуголке с перьями, кружевном жабо, черном солитере вокруг шеи и камзоле «жюсокор» тончайшей работы; по сравнению с его дорогим костюмом, облачение профессора выглядело бедно и грубо. «Хорошо, что парик все-таки надел», промелькнуло у того в голове.
Мы накрыли в саду, объяснил Михаил Васильевич. Вы не против, ваше превосходительство?
Генерал-поручик снисходительно улыбнулся:
Я не против, в саду так в саду. Снял треуголку и отдал с перчатками слуге. И прошу вас без церемоний и реверансов, mon cher ami , мы не на светском рауте, я хоть и лицо официальное, но заехал к вам, скорее, по-дружески, нежели по протоколу.
Очень, очень рад, оживился ученый. Мне так легче будет. Я ведь в свет не вхож, протокол для меня точно нож острый.
Вот и Бог с ним, станем говорить по-простому.
Сели в кресла в беседке, Ломоносов представил свою жену, та с поклоном разлила по чашечкам кофе.
А у вас тут чудесно, осмотрелся Иван Иванович. Райский уголок. Пруд, цветы. Можно похвалить вашего садовника.
Полноте, какого садовника! усмехнулся профессор. У меня и прислуги-то в доме только три человека, на мое жалованье больше не прокормим. Все цветы женина забота. А в саду управляюсь в основном сам, делаю прививки перочинным ножичком, что привез из Германии.
Славно, славно: тишина, покой, воздух превосходный.
Да, что есть, то есть: при хороших погодах я работаю завсегда в беседке обложусь, знаете ли, книгами и пишу, пишу. Сочиняется здесь отменно.
Представляю себе.
Оба выпили кофе, помолчали. Наконец, Бецкий перешел к сути своего посещения:
Я ведь к вам, дражайший Михайло Василич, не по праздности ехал, а с приветствием от ея величества матушки-императрицы.
Приподнявшись,
хозяин поклонился, приложив руку к сердцу:
Преисполнен благодарности и священного трепета.
Да-с, конечно. Завтра в это время самодержица наша соизволят visiter votre maison et faire une entretien daffaire .