Зачем мне этот Юлиан?! Зачем свадьба?! Зачем на каторгу эту семейную меня раньше времени отдавать?!
Всех отдают, Василисушка, мягко увещевал бедняжку дядя Толя, прихлебывая "Народное вече" из берестяной чашки, смастеренной поутру ("Видать, дозу ретроспективности уже хапнул здесь, на Таргитае", ухмылялся пилот). И тебе потерпеть придется. Такой уж у вас в деревне обычай! Да что там "в деревне"! Во всем Большом Муроме обычай такой!
Такой-такой, а не такой! взвилась Василиса. Была у меня подруга, Власа. Так ее после школы матушка и батюшка в Новгород Златовратный отправили! На врача учиться! И никакого Юлиана ей под бок не подкладывали! А всё потому, что матушка у Власы жива была. Вот если бы моя матушка, Злата, была жива, она бы этой свадьбы с Юлианом ни в жисть не допустила! Костьми бы легла, а на эту мельницу растреклятую меня никогда бы не отправила!
Дядя Толя только пожал плечами.
Откуда ему было знать: может и впрямь было бы так? А может Злату, мать свою, Василиса попросту идеализирует. И будь она жива, то, завидев на пороге дщерь, напившуюся дешевой водкой, разряженую по-московитски, в одежды нечистые, тоже кричала бы в унисон своему мужу Воеводе, что замуж нужно девку отдавать, и срочно! Потому что гибнет ведь! Гибнет на глазах!
А уж в Усольске про все эти смотрины и рукобития без согласия невесты, то есть меня, уж и думать все забыли! Дикостью такое считают! Вот живи мы в Усольске, я бы и в академию поступить могла. Чтобы на пилота учиться!
По-любому нет в Усольске академии, вставил дядя Толя.
А я и не говорю, что есть! Не говорю! Но я бы из Усольска в Новгород полетела! ("Так и сейчас вроде ничего не мешает", подумал дядя Толя, но промолчал.) А так всю жизнь с детьми сидеть... То кормишь, то опять беременная... То беременная, то кормишь... И так всю жизнь, до самой смерти!
После этих слов Василиса опять зарыдала. Да еще горше прежнего.
Нет, Ангелина, его дочь Ангелина никогда не рыдала так. Не было повода.
И тут в душе у дяди Толи что-то важное дрогнуло. Он допил свою водку и сказал Василисе твердым отцовским голосом:
Василиса, прекрати реветь. И послушай, что я тебе скажу.
Василиса к его в общем-то немалому изумленью взяла да и вняла, глядя на него своими ясными голубыми глазами.
Если тебе замуж выходить не хочется, ты замуж выходить не обязана. Нет в законах Большого Мурома такого правила, что одни люди за других решают, выходить им замуж или нет, говоря это, дядя Толя был вынужден напустить на себя авторитетный вид, поскольку на самом деле он не знал, что там творится в этих самых законах Большого Мурома (исключение составляло знаменитое Губное Право). Ты, в конце концов, теперь самостоятельная гражданка с документами. Я имею в виду, что Личная Грамота у тебя есть. И ты вольна ехать куда угодно. И учиться на кого угодно! Хоть на пилотессу, хоть на собачьего парикмахера, а хоть бы даже и на оператора машинного доения средиземноморских дельфинов! Поэтому если ты действительно не хочешь замуж за Юлиана, вот совсем-совсем не хочешь, ты хоть завтра можешь вещички свои собрать и фьюить! Упорхнуть на все четыре стороны!
Да кто же мне позволит-то? неуверенно пробормотала Василиса.
А ты меньше спрашивай у тех, кто тебе не позволит. Делай так, как тебе лучше. Взрослая ведь уже. Иначе будешь потом жалеть о своем малодушии всю оставшуюся жизнь.
Да на чем же я улететь отсюда могу, дядя Толя? В моей копилке денег совсем немного! До Усольска доехать я еще кое-как исхитрюсь. Ну может даже в гостинице ихней пожить смогу недельку-другую. Но даже до Новгорода Златовратного мне никак не добраться! Ну разве что если материны украшения продать жемчуга, браслеты, парчи да убрусы, серебряной нитью вышитые... Но их еще у материных родычей выцыганить надо... Проще три войны осилить, чем с теми родычами квасу выпить...
Вот, украшения продать... Уже вижу, намечаются кое-какие подходы к решению проблемы! одобрительно заметил дядя Толя. А то ревешь да ревешь, как будто дошкольница неразумная. А ведь взрослая баба!
А сколько денег мне с собой надо?
Бери все. Не прогадаешь, серьезно сказал дядя Толя. Потому что даже если
я тебя до ближайшей населенной планеты прокачу задаром, там тебе точно деньги понадобятся. Даже при условии, что ты устроишься работать.
Но на чем вы меня прокатите задаром?
Дядя Толя в ответ только хитро улыбнулся. Но Василиса, к его приятному удивлению, смекнула:
Неужто на том корабле, что мой батюшка с Ветераном у вас захватили?
Угадала, егоза. На нем самом. Если твои родичи ничего там не напортили, он должен быть вполне пригоден для взлета и выхода на орбиту.
Да цел-целехонек корабль ваш! Ведь они продать его хотят деляге одному из Усольска, Пахомом кличут...
Вот бы и впрямь так было, как ты говоришь... мечтательно промолвил дядя Толя.
Как хотелось ему побыстрее покинуть опостылевший лес и очутиться в уютном кресле пилотской кабины! Как хотелось ему шотландского ржаного самогона "виски"! Лонг-Айленда! Куба либре! И мохито со свежей клубникой тоже хотелось!
Но главное, нахмурившись заметила Василиса, флуггер-то ваш охранять велено! Там, возле него, всегда двое наших дежурят! Сменяются три раза на дню! Но дежурят! Я ведь откуда это знаю? Подруга моя, что Голубою зовется, к стражникам этим приставлена с целью ихнего кормления. Готовит она, значит, для них. И трижды в день всякую вкусность дармоедам этим носит, в укрытие ихнее...