Дядя выпятил вперёд нижнюю губу и сказал с сомнением:
- Где же взять столько лишних либр золота?
- От меня получишь. Минимальную сумму назови.
Старый воин задумался:
- Каждому по десять номисм значит, тридцать тысяч как минимум Почитай, четыреста пятьдесят либр!
- Дам тебе пятьсот. Но сегодня же до полудня мы должны провозгласить Феокрита новым василевсом!
- Надо - провозгласим!
Между тем Пётр снова подозвал к себе Велисария и, уединившись с ним на ступеньках, ведших в караульное помещение от центральной башни, с жаром проговорил вполголоса:
- Слушай, Лис, дело государственной важности Ты когда-то обещал, что не пожалеешь за меня и за дядю жизни. Помнишь ли такие слова?
- Помню, разумеется. И не отрекаюсь от них.
- Очень хорошо. Нынче и проверим. В память об усопшем монархе дядя принесёт для гвардейцев внеочередной донатив - каждому по десять номисм
- О, какая щедрость!
- Да, вот именно. И в разгар воодушевления ты обязан крикнуть: «Кира Юстина в императоры!»
- Господи, неужто? - обомлел сын учителя.
Собеседник посмотрел на него испытующе:
- Или не согласен?
Тот смущённо пробормотал:
- Нет, всецело «за», но поддержит ли гвардия? А узнают Феокрит и Амантий Мне тогда не снести головы
- Испугался, значит?
Велисарий лихорадочно размышлял, представляя, что ему сулит каждый из возможных впоследствии вариантов. В случае провала - неизбежная кара, вплоть до смертной казни за участие в попытке перепорота. В случае успеха - милость Юстина и Петра, всяческие почести. Что же предпочесть? Он собрался духом и произнёс:
- Да, решиться непросто, но в моём положении выбирать не приходится. Честь не позволяет. Я всё сделаю, как вы просите.
Улыбнувшись, помощник комита экскувитов потрепал его по плечу:
- Вот и молодцом. Сита, разумеется, тоже с нами. Надо поговорить с Кириллом - он, конечно, с гонором, но уж больно жаден и за крупную сумму мать родную продаст.
реформ - ведь Юстин на реформы способен не был. Богачей, крупных землевладельцев полностью устраивали сложившиеся порядки: и запутанная судебная система, и продажный госаппарат, и свобода обирания населения. За хорошие деньги разрешалось покупать звания и должности. И сколачивать на них несметные состояния. Шла безбожная спекуляция иностранными товарами. Процветала работорговля
Да, такой, как Юстин, устраивал большинство. Он и появился.
На второй день после воцарения дядюшка привёз во дворец жену Луппикину, и Константинопольский патриарх вскоре короновал её как императрицу (василису) Евфимию. А племянника Петра новый самодержец сделал сразу магистром оффиций - то есть фактически правой своей рукой.
Чем руководил магистр оффиций? Очень, очень многим.
Был начальником дворца и дворцовых служб.
Занимался охраной императора.
Занимался охраной арсеналов Константинополя и контролем над оружейными мастерскими.
Лично курировал деятельность полиции и дворцовой гвардии.
Возглавлял четыре императорских канцелярии (скринии).
Ведал государственной почтой.
Наконец, по современным понятиям, был главой МИДа, так как именно ему поручалось решать вопросы внешней политики Византии - вплоть до приёма иностранных послов.
Тридцатипятилетний Пётр взялся за эту работу с энтузиазмом. Он дневал и ночевал во дворце, и у подчинённых иногда возникало ощущение, что племянник царя вездесущ: ведь его практически од- повременно видели и у логофета дрома (управляющего почт и внешних сношений), и у эпарха (градоначальника), и у комита священных щедрот (главного казначея), и у префекта претория (наместника области). Важные пергаменты лично приносил на подпись к монарху. А поскольку Юстин был неграмотен, для него изготовили золотую пластинку с прорезью слова «1е amp;Ъ (то есть «прочёл»), и стареющий василевс, точно школьник, высунув язык от старания, выводил эти буквы по трафарету.
А другим помощником автократора, даже более могущественным, чем Пётр, стал глава высшего совета при самодержце, первый юрист империи, называемый квестором священного дворца, видный адвокат Прокл. Много лет назад он победоносно доказал невиновность Юстина в суде - на того состряпали уголовное дело, обвиняя в растрате и желая приговорить к смертной казни, но стараниями защитника дядя был оправдан, и теперь назначил своего спасителя на одну из главных должностей в государстве.
Сита получил место комита экскувитов. Велисарий же сделался командиром столичного военного гарнизона. Неплохая карьера для восемнадцатилетнего юноши!
Вскоре он купил особняк в центре города - возле форума Феодосия - и переселил туда Антонину. Свадьбу они сыграли в сентябре того же 518 года, и счастливый новобрачный без раздумий усыновил отпрысков жены - сына Фотия и дочку Магну. А служанке Македонии так сказал:
- Выбирай сама: или возвращайся обратно в Сердику, в дом к отцу, или оставайся у меня, в свите Антонины. Будешь ей служить хорошо - слава Богу. Но задумаешь нас поссорить, чтобы я вернулся к тебе, а её прогнал, станешь козни строить и наушничать - не спущу, накажу, несмотря на наши нежные отношения в прошлом. Заруби себе это на носу.