По морде бы стукнул .
По морде ?.. - Подполковник, поглядев на Гришина, скептически покачал головой. - Не знаю. И «по морде» - не в вашем стиле А сопоставление, если так, отвлеченно рассудить, убедительное. Двадцать снарядов и один, автострады, а у нас все на плечах. Связи нет. Не подразделения, а бредут себе в чистом поле солдатики -
Помолчав, сказал еще: - Ставка на что? На одно: доверие к человеку. И еще на неожиданность удара. Так, что ли?..
Гришин не ответил.
В хату зашел пожилой солдат в куцей шинели, подпоясанной брезентовым ремнем, и кирзовых сапогах. Стоя на пороге, он снял пилотку с бритой головы, не по-военному, поклонившись, сказал :
Пани Ядвига, дозвольте трохи отдохнуть. Дорога дальняя.
Ядвига скользнула равнодушным взглядом по лицу солдата и вдруг, всплеснув руками, бросилась к нему:
Татусю! О матка боска, яки млоды!
Отец гладил дочку по голове, по плечам и обводил глазами хату. Оглядывал медленно - стены, углы, начиная от того, слева от двери, - там были свалены хомут, шлеи, всякая конская упряжь, - печь, стены, где висели фотографии в рамках и картинки, вырезанные из журналов, окна, залепленные облаками и серым туманцем, сквозь которые виднелась черная с белыми островками снега земля. Островки эти - даже не белые, а серые - плыли в тумане. И земля пыталась скрыться в дымке, словно моля о покое, одном только покое, который нужен ей, истерзанной, окровавленной, чтобы напиться влагой вместо крови, принять весеннюю влагу в самое свое чрево, а потом родить хлеб для людей, которые будут же на свете .
Он гладил дочку по голове и, переводя взгляд с предмета на предмет, говорил однотонно, не повышая и не понижая голоса, строго, как бы читая завещание :
Шлеи попросишь пана Казимежа, чтобы починил, в ножки ему поклонись. Пан Казимеж сухорукий, его в солдаты не возьмут. Пан Казимеж скажет: зачем это? Коняку забрали, и тату забрали. А ты скажи : коняка, даст бог и матка боска, к весне вернется, и татусь тэж.
И сала дай ему от того боровка, что зимой резали. Пан Казимеж сало уважает.
Дочка плакала. Концы ее губ не опускались, глаза были широко раскрыты - красивые, светло-голубые , - но слезы текли и текли по щекам. Отец подвел ее к лавке, поставил под скамью ведро с водой и другое, маленькое, из которого торчала маляр ская кисть. Шагая по комнате, он продолжал говорить все так же, не повышая и не понижая голоса, строго, как читают над покойником :
А из хаты ни ногой, Ядуся. Недобрых людей много, и Бандера лютует. Паненка Зося пошла в Гнило Гнездны к сестричке, а ее поймали, надругались, распяли и сожгли. Как же так?
Он остановился посреди хаты и посмотрел на чисто побеленный голубоватый потолок - там ложились серые тени: уже сгущались сумерки.
А говорят, бог есть,- сказала Ядвига и тоже посмотрела вверх, сложив внутрь ладонями и протянув вперед руки, как на молитве.
А пан Казимеж скажет - дратвы нема, - продолжал хозяин, все еще стоя посреди хаты и глядя вверх.
А ты дай ему иа того сундучка, что в
скрыне схован. Дай трохи - бо ще сгодится.
Подполковник выглянул было на улицу, быстро вернулся, отвел Гришина в сени, сел на мешок с соломой, раскрыл планшетку и, заглядывая в длинный листок, вложенный под целлулоид поверх карты, зашептал на ухо:
Уточняю: боевая задача выглядит так. Ударной группой в составе Ну, это нас не касается Нанести удар с фронта Ямполь - Ляховцы, в общем направлении Вериводка - Збараж - Тарнополь. Оценка противника: все пехотные и танковые дивизии сильно потрепаны в предыдущих боях, понесли большие потери и последнее время усиленно пополняются маршевыми батальонами.
Свои войска: все части понесли значительные потери.
Укомплектованы в подавляющем большинстве малообученным контингентом с временно оккупированной территории. Шоссейные и улучшенные грунтовые дороги на протяжении направления главного удара отсутствуют.
Подполковник часто замолкал, беспокойно крутя головой на тонкой шее с большим кадыком : не подслушивают ли?
Понизив голос до еле слышного шепота, он сказал :
Вот какой казус, голубчик. В девятнадцать ноль ноль - отменяется. Ночью схватит морозцем - сразу выходите. Вдвоем с Куркой. Ему бы, по правде, лежать еще недельку, все-таки черепное ранение. Ну, да что поделаешь. А я дождусь, пока тылы подтянутся, и тоже. Вы там, на месте, сразу разворачивайтесь. Работы будет много. Ясно?
Гришин вернулся в хату и, зябко втянув голову в воротник шинели, сел рядом с Куркой.
Хозяин по-прежнему шагал по хате, что-то убирал, прятал, иногда, без видимой цели, просто трогал попадающиеся ему на пути вещи : комод, вышитый рушник на стене, косу, топор, украшенные бумажными кружевами полки с посудой. Остановившись у загородки, он ударом сапога сбил фанеру. Открылся самогонный аппарат - котел, трубки, змеевики. Из медного крана в стеклянную сулею то капал, то лился, то выбивался с такой силой, что в стороны летели брызги , окруженный мутноватым облаком самогон. Стенки сулен были покрыты капельками. К потолку поднимался сивушный пар. Все это как бы дышало непричастной к окружающему и неуместной хмельной веселостью.