И вот, наконец, однажды вечером в январе, когда особенно тяжёлый снегопад загнал нас на два долгих дня в дом, соперничество пришло к своей кульминации.
Взгляни, сколько тепла уходит от нас - весь дом обвешан этими чертовыми сосульками! - сказал я.
Позже я выйду и собью их! - раздражённо ответил Чарли.
Я заметил, что сегодня у него было особенно плохое настроение. Видимо, он в достаточной степени преуменьшил наши основательные запасы шотландского виски.
Ты меня не понял, - грустно продолжил я, - Нам нужно лучше относиться друг к другу, ведь нам предстоит провести здесь вместе ещё не один месяц.
А, Хэнки, забеспокоился? Страстно захотелось в теплую постельку к своей несравненной благоухающей жёнушке?
Прекрати эти шуточки насчёт Грейс. Меня уже тошнит от них!
Это уж слишком!, - он встал из-за стола и ушёл в лабораторию.
Минут через десять я тоже отправился туда и обнаружил, к своему удивлению, что Чарли стоит, тяжело опершись о шкаф и, молча, смотрит в пол.
Оставь меня, - тихо и невнятно пробормотал он.
Тебя тошнит?
Да, Хэнки, тошнит. Тошнит и от этого места, и от тебя тоже!
В чём же дело? Давай вернемся обратно.
В такую бурю?
У нас вполне сносный снегоход.
Нет! У меня тут есть один проект, я не могу просто так уйти, отбросив его прочь, словно грязную тряпку!
Но почему и ради чего мы должны терпеть эту пытку?
Ты не понял меня, Хэнки! - он повернулся ко мне, едва сдерживая эмоции. Как ни странно, но гнев на его лице вдруг сменился чем-то похожим почти на отчаяние.
Я не был геологом раньше, я начинал свою карьеру, вполне удачную, в одной крупной фармацевтической компании. Ты же знаешь, как они платят!
Что же случилось, Чарли?
Он покачнулся и прислонился к стене, чтобы не упасть.
Это ужасно, Хэнки! Со мной случилась совершенно невероятная вещь. Я не смог работать с подопытными животными, представляешь? Я не смог ставить эксперименты над ними, не смог убивать их! Я, думаю, что не смогу убить ни одного живого существа на свете!
А как насчет тех животных и птиц, по которым ты палишь?
Ты попал в яблочко, Хэнки! Я стараюсь, я очень стараюсь попасть в них, но у меня ничего не получается! Я намеренно даю промах. Нарочно отвожу ружье в самый последний момент, чтобы промахнуться! Вот почему я ушёл в геологию скалы, земля...
Только они не опасны для меня, это единственное поле деятельности, где я не выставлял бы себя идиотом.
Ты не выставил бы себя идиотом, Чарли, даже если бы мы заявили, что завершили работу и сегодня же вернулись обратно. Университет по-прежнему пригласил бы тебя, и ты по-прежнему занял бы своё профессорское место.
А я ведь кое в чем уже преуспел, - Фалла вдруг быстро пригладил нервным жестом свои растрепавшиеся волосы. - Ты так ничего и не понял, Хэнки? У меня уже нет времени на ещё один провал: будет слишком поздно начинать всё сначала!
В тот день Чарли больше ничего не говорил о моей жене, но у меня вдруг возникло нехорошее ощущение, что, говоря о своём успехе, Чарли, конечно же, имел в виду не работу. Его первый брак тоже мог быть провалом.
Не хотел ли Чарли Фалла в порыве пьяной откровенности намекнуть мне, что уже кое в чём преуспел в отношениях с Грейс?
Я плохо спал этой ночью. К тому же, сначала Чарли далеко за полночь принялся ходить вокруг дома и сокрушать сосульки, а когда он угомонился, ветер вдруг изменил направление и, словно предвещавшее смерть приведение-плакальщица, стал извлекать из нашего дымохода вопли и стоны.
Я, услышав, что Чарли улёгся в кровать, встал, чтобы выглянуть
наружу, но стекло было матовым из-за нанесённого ветром снега. Я ничего не смог бы увидеть сквозь окно: все оконные стёкла были густо покрыты непроницаемой изморозью.
Ближе к утру я плыл в каком-то тяжёлом, беспокойном полусне, полудремоте, пока редкие трели песенки птички окончательно не разбудили меня, сообщив, что буран закончился.
Теперь, наверное, будет славно, возможно, даже солнечно, хотя сильные морозы могут простоять, пожалуй, ещё несколько дней.
Чарли к этому времени уже встал, и было слышно, как он ходит туда-сюда по комнате, приготовляя завтрак, но я почти не обращал на него внимания, стараясь поспать ещё хоть немного.
Неожиданно за одной из стен дома со звоном упала сосулька, но я и на неё не обратил внимания, уже погружённый в дремоту.
Спустя некоторое время, я вдруг напрягся, осознав, что услышал его. Выстрел!
Может быть, Чарли вышел и снова стреляет по животным? Но все стихло, слышался только шум вскипевшего на газовой плите кофе. Делать было нечего, и мне поневоле пришлось встать и выйти в соседнюю комнату.
Чарльз Фалла каким-то образом оказался сидящим на моём стуле напротив окна за пустым, не накрытым столом, уставившись в стену. Тоненькая алая струйка крови сбегала вниз по его лбу. Он был мёртв.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать сам факт его смерти, и даже когда я увидел явное пулевое отверстие выше линии его волос, я всё ещё не мог заставить себя полностью поверить в реальность его смерти. Первой пришла мысль о самоубийстве.
Но, вот сейчас, после того как мой взгляд прошелся по полу и столу, я убедился, что совершить его было невозможно. То, что он был мгновенно убит пулей - очевидно, но никакого оружия поблизости не было.