Самое невероятное преступление
Но если вы живёте только вдвоём со своим напарником в двухстах милях от ближайшего поселения и однажды находите его убитым - этого вполне достаточно, чтобы стать детективом, за полным отсутствием здесь кого-либо другого.
Его звали Чарльз Фала, а меня Генри Бофорт. Когда я, изучая курс усовершенствованной геологии, повстречался с ним, Чарли был уже полным профессором Бостонского университета и работал над серьёзной книгой о влиянии вечной мерзлоты на подземные запасы минерального сырья.
Я работал в его отделе ассистентом, и мы с ним вдруг сразу подружились - этому способствовала, вероятно, моя недавняя женитьба на блистательной блондинке по имени Грейс, которая сразу же привлёкла внимание Чарли.
Его собственная жена развелась с ним десятью годами раньше и исчезла в глуши Южной Калифорнии.
Мы постоянно обедали втроём, и наша близкая дружба развивалась в довольно предсказуемом направлении.
В это время Чарли было уже за сорок, и он был старше нас с Грейс лет на десять. Весь период той нашей дружбы он постоянно заговаривал об одном и том же проекте, который стал его мечтой.
Прежде чем я состарюсь для таких дел, мне хочется провести годик за линией вечной мерзлоты.
Такая возможность подвернулась ему раньше, чем мы смогли бы даже предположить, и в один прекрасный день он заявил, что проведёт свой годовой творческий отпуск в научно-исследовательской станции на западном побережье залива Гудзон.
Я получил грант фонда на восемь месяцев научных исследований, - сказал он, - а это большая удача. Другой такой уже не будет.
Вы собираетесь отправиться туда в одиночку? - поинтересовалась Грейс.
Вообще-то я надеюсь убедить вашего мужа составить мне компанию.
От неожиданности я моргнул и, вероятно, вид у меня был слегка испуганным: Восемь месяцев в глуши, где нет ничего, кроме снега?
Чарли улыбнулся: Ничего, кроме снега. Как вы насчёт этого Грейс, смогли бы вы отпустить его на восемь месяцев?
Если он сам захочет!- дипломатично ответила Грейс. Она старалась не стоять у меня на пути, когда я хотел что-либо предпринять.
Вечером мы долго обсуждали этот вопрос, но я уже знал, что попался на крючок. Я отправился с Чарли Фалла в Северную Канаду
Дом - когда мы прибыли туда сначала на самолёте, потом на судне, а затем на снегоходе - оказался на удивление благоустроенным местом, с запасом продуктов на целый год.
У нас была двусторонняя радиосвязь с внешним миром, все необходимые медикаменты и книжный шкаф, полный книг. Всё за счёт фонда, который финансировал наши работы в области мерзлотоведения.
Дом состоял из трёх больших комнат - лаборатории для исследований, гостиной со встроенной кухней и уютной спальни с выгороженной в углу ванной, где можно было вымыться и устроить стирку после утомительных маршрутов.
Мы занесли одежду, а Чарльз Фалла, ещё и ружьё, чтобы отгонять животных от мусорных куч.
В нашем доме были все удобства, и мы вселились в него на эту долгую зимовку.
Ежедневная рутинная работа с Чарли Фалла в первое время доставляла мне огромное удовольствие. Он, несомненно, был преданным своему делу человеком и одним из самых интеллигентных людей, каких я только знал.
Вставать нам приходилось рано утром. Мы вместе завтракали и отправлялись на поиски образцов руды, отыскивая места, где бесконечные северные ветра сметали всё на своём пути, оголяя скалы и выбирая участки земли, которые не были покрыты глубоким снегом.
Но, все же, самым большим удовольствием для меня в тот ранний период зимовки была постоянная радиосвязь с Грейс. Её сообщения практически каждую ночь вплотную приближали Бостон к Северо-Западной территории.
Но вот, по прошествии времени, сообщения истощились до одного - двух раз в неделю и, наконец, окончательно сникли до одного радиосеанса в две недели.
Мы с Фалла начали действовать друг-другу на нервы, и меня по утрам часто стал будить выстрел из ружья. Это Чарли, стоя за дверью домика, беспорядочно палил по редким снежным совам и арктическим сусликам, бродившим поблизости.
Снегоход по-прежнему находился в нашем распоряжении, но двести миль до ближайшего поселения Карибу делали ночное субботнее путешествие в город вне всякого обсуждения.
Однажды, во время ужина, ставшего
уже рутинным, Фалла заявил: Держу пари, что тебе не хватает её, а Хэнк?
Трейс? Да, конечно, мне не хватает её. Прошло уже столько времени.
Думаешь, она одна сидит сейчас ночью дома и ожидает нас... тебя?
Я опустил вилку: О чём это ты, Чарли?
Ни о чём..., абсолютно ни о чём.
Но вечерний отдых был уже испорчен сгустившимся мраком.
К этому времени мы провели здесь вместе около пяти месяцев, и это был слишком уж долгий срок...
Наступило и прошло Рождество, а зимний ветер всё также выл за окном с утра до ночи.
Фантастика, безумие, но здесь, за двести миль от ближайшего к нам живого человеческого существа начало разгораться между нами своего рода соперничество за право любить мою жену. Негласное, конечно, но всё же соперничество за женщину, которая находилась в двухстах милях от нас.
Как ты думаешь, что она поделывает там сейчас, в данный моментик, а Хэнки? - вопрошал он, или: Мне хочется, чтобы Грейс побывала сегодня здесь вечерком и слегка согрела это местечко! Право, хочется.