Что хочешь. На твой вкус. И главное кофе.
Я приготовлю бифштекс с горошком.
Отлично.
Когда она вышла, я опустился на диван, с удовольствием вытянув гудящие от усталости ноги. Взгляд уткнулся в голографический экран, паривший над низким журнальным столиком из дымчатого стекла. Юная Марина в платье из расписанного бабочками шифона сменилась на изображение двух молодых людей в лётных комбинезонах цвета электрик с вышитым золотом щитом и надписью: «Синие молнии». Мы выглядели с Ричардом здесь, как братья. Почти одного роста, телосложения. Лишь я чуть худее. У меня тёмно-русые, изрядно поредевшие, а у Ричарда густая шевелюра каштановые волос. Яркие карие глаза, жёсткая линия волевого рта. Высокий лоб уравновешивал выступающий подбородок. В глубине души я всегда завидовал его внешности и успеху у женщин.
Я познакомился с Ричардом, когда попал на базу ВВС в Южную Каролину. У нас оказалось много общего, мы подружились. Решили создать пилотажную группу.
А потом в моей жизни появилась Марина. В то время я работал инструктором в частной лётной школе. Худенькая девушка с длинными волосами цвета летнего мёда и огромными серо-зелёными глазами, которые, казалось, не могли вместиться в маленькое личико с острым подбородком и носиком. Никогда не заводил интрижек с девушками, которых обучал пилотированию. Ведь от моего решения зависело, получат они лицензию или нет. И мог бы воспользоваться этим. Но никогда этого не делал. Марина вела себя на удивление тактично, не заигрывала, не опаздывала на занятия, и выполняли все указания.
Но всё-таки я решился пригласить её поужинать. Вначале казалось, мои чувства основаны на желании защитить её, как дочь, спрятать в своих объятьях от любых тревог и проблем. Но затем словно торнадо закрутил меня, окуная то в кипящую лаву ревности, то, заливая страстным желанием слышать этот певучий голос, видеть нежный абрис лица, крошечные морщинки у рта. Мы ссорились, мирились, и любили друг друга в самых неподходящих местах.
Дарить кольцо с бриллиантом я не захотел. Посчитал это слишком банальным. Попросил Ричарда пролететь на зафрахтованном мною биплане над ярмаркой, где мы гуляли с Мариной. В пронзительной голубизне, расписанной лёгкими, как пух, акварельными мазками облаков, самолёт протащил растяжку: «Я люблю тебя, Марина!» Ей так понравилось моё признание, что она захотела отблагодарить пилота за такой чудесный подарок. И у меня больше не осталось шансов завоевать вновь её сердце.
Шорох закрываемой автоматической шторы вырвал из воспоминаний. Над головой загорелся торшер, залив помещение тёплым оранжевым светом. Я потянулся, разминая затёкшую спину. Бросил взгляд на часы и тревога сжала сердце. Где же Марина? Вышел из гостиной и прошёл на кухню. Длинное узкое помещение разделяла ширма из толстого матового стекла: с одной стороны располагались изогнутые дугой, словно пульт управления космического корабля, кухонные шкафы в серо-стальной гамме с встроенной плитой, холодильником. С другой столовая с небольшим столом, барной стойкой, полками с изысканными
винами, которые Ричард коллекционировал.
Марина! Ты здесь?
В ответ молчание. Но тут услышал странный звук, то ли всхлипыванья, то ли стон и бросился туда. Марина сидела за холодильником, сжавшись в комок, став маленькой и беззащитной, как ребёнок. Плечи сотрясались крупной дрожью. Я бросился к ней, приподнял и сжал в объятьях.
Милая, ну что ты?
Она уткнулась мне в плечо.
Он не вернётся, сквозь глухие рыданья простонала она. Я чувствую.
Я не знал, что ответить. Не люблю бездумно болтать чепуху, лишь бы успокоить. Это всегда выглядит фальшиво.
Неожиданно для себя, я начал мягко целовать её в волосы, провёл губами по маленькому ушку. Она не оттолкнула меня, не вырвалась, я ощущал лишь, как тяжело опускается и поднимается её грудь.
Подхватив на руки, отнёс её в спальню. Это было похоже на безумие, много лет сдерживаемые чувства вырвались наружу, будто горная река, прорвав плотину, снесла все преграды, которые я так долго возводил с той самой поры, как Марина вышла замуж за Ричарда.
Как только первые солнечные лучи наполнили спальню, я ушёл от Марины. Бросил лишь взгляд на немного опухшее с ярким румянцем лицо. Наклонился и хотел поцеловать в ложбинку между беззащитно выступающими ключицами, но не решился, побоялся потревожить.
Привет, Эд, загорелое лицо Дэвида возникло на экране.
Изображение отдалилось, и я увидел, что он сидит в салоне своего крутого спорткара.
Дэвид, сукин ты сын, проворчал я. Ты ведь с самого начала знал, что Ричард пилотировать лайнер не мог. Его даже на борту не было. Почему ты не сказал об этом Марине?
Потому что не все так просто, Эд, Дэвид нервно ослабил узел галстука. На самом деле Ричард принимал в этом участие.
Как это? я нахмурился. В твоём отчёте ясно указано: экипаж лайнера состоял только из андроидов: командир, второй пилот, бортинженер.
Да. Но ты не дочитал до конца! Твоя идиотская Лига пилотов заставила нас сделать гибридное управление. Работу экипажа андроидов подстраховывал человек на земле!