Вместе со своей старшей дочерью я пристрою их в приличную семью какого-нибудь дружинника, которая сумеет воспитать их по нашим законам. Всё же они моя плоть и кровь, и прислуживать не будут. Надеюсь, ты выполнила мое поручение и заказала ей новый гардероб? Со старого она уже выросла.
Голос его на этот раз звучит твердо, словно решение он менять не собирается. А вот я даже крикнуть не могу, что его старшую дочь избивают и морят голодом, обращаются хуже, чем со свиньями в бараке, но чужая дурно пахнущая рука как закрывала мне рот, так и не убиралась с моего лица.
Несмотря на мое сопротивление и мычания, никто не собирается меня отпускать и не позволяет сказать ни слова. Мара, услышав слова мужа, хмурится и переводит взгляд ему за спину, встречаясь глазами с гвардейцами. После чего машет рукой, и меня волоком выводят из залы.
Несмотря на то, что она стелится перед своим новоиспеченным мужем и князем, я вижу в ее взгляде пренебрежение.
Меня грубо тащат по коридору, мимо гобеленов и факелов, протирая мной пол и не обращая внимания на мои жалкие потуги освободиться или как-то остановить их.
Я мычу, пытаясь вгрызаться зубами в чужую ладонь, но гвардейцу всё равно, он лишь выполняет поручение.
Отпускают меня лишь когда мы оказываемся в холодной, сырой камере подвала.
Тот стражник, что тащил меня, отходит и снимает с пояса связку ключей, после чего кивает второму, чтобы шел за ним на выход.
Куда это? Князь ясно дал понять, что отдает девчонку нам, недовольно сипит он, словно по-другому говорить и не умеет, и его голос напоминает мне неприятный звук наждачки. Так же режет по слуху.
Ты недоумок, Угрюм? хмыкает его соратник. Это первая жена князя Брона, и сказал он это в запале разочарования, что она родила ему очередную девку. Когда очухается и узнает, что ее поимела рота гвардейцев, всем нам головы не сносить. Так что оставим ее тут, а потом он сам за ней придет. Забыл, что ли, как в прошлый раз после первых родов он заставил ее отмывать котельную и приказал обращаться с ней, как с остальной чернью? Всех, кто бил ее, он после лишил кистей рук. Так что если хочешь остаться при своих причиндалах, подымай свой зад и пошли, пора приступать на дежурство.
Когда за ними закрывается дверь, а затем лязгает тяжелый замок, я чувствую небывалое облегчение, хоть и оседаю кулем на пол от отчаяния.
Мир, в который я попала после своей смерти на земле, хоть и магический, но напоминает мне княжеские времена Императорской Руси, когда власть принадлежала великим князьям и царям, а культура и традиции были пропитаны духом старины.
Мир называется Славия, и в нем всего три материка. Два из них населяют люди, и их территория разделена на множество государств, но драконы с ними почти не контактируют, оттого и воспоминаний по
ним в памяти Белославы практически нет.
Материк, который населяют драконы, называется Татруссия, и разделен на пять княжеств, которыми управляют пять великих князей Империи Великого Змея, возглавляемый императором Бояром.
Князь Бронислав заведует княжеством Роден, ведь его род происходит от славянского божества Рода.
Князь Волх, потомок великого бога войны и грозы Перуна, управляет княжеством Гродень.
Князь Юрий, чьим предком является бог-кузнец и огня Сварог, властвует в княжестве Червень.
Княгиня Ольга, потомок богини земли Мокошь, восседает на троне княжества Дэв.
А вот княгиня Мара, новоиспеченная жена Бронислава, является дочерью князя княжества Кижен Всеволода. По поверьям они потомки скотьего бога Велеса. Их род всегда считал себя выше остальных, так как именно их предком считался Змей Горыныч с тремя головами первый правитель Татруссии и родоначальник рода Кижен.
Могущество рода Мары никогда не признается остальными князьями и царем Бояром, так как времена правления Змея Горыныча были жестокими и темными, принесшими миру лишь разруху и страдания.
Люди в этом мире жили по строгим законам и традициям, почитали своих правителей и магов, как когда-то в России почитали царей и бояр. В этом мире магия была не просто фантазией, а частью повседневной жизни.
Лешие, домовые, мавки, водяные, знахарки и ягини, волхвы и змеи-драконы обыденность для местных жителей, в то время как для меня лишь сказка, вдруг ставшая былью.
Если бы я переродилась дочерью одного из князей или высокородного боярина, была бы рада и с удовольствием познавала этот новый для себя мир, но мне не повезло.
Я очнулась в теле Белославы, чистокровного человека, которого князь Бронислав украл во время карательного похода на Красноград, один из окраинных городов княжества Кижен, где родилась и выросла Белослава.
Другой жизни, как прислуживать змеям-драконам, она не знала, оттого и ненавидела собственного супруга Брона, который испытывал к ней глубокое презрение за ее низкое происхождение, хоть и считал ее своей парой.
Не знаю, что произошло три дня назад и почему вместо Белославы ее тело заняла я, но когда я очнулась, на моем затылке была шишка, а у меня дико раскалывалась голова.
Несмотря на то, что я никогда не верила ни в параллельные миры, ни в магию, спустя три дня пребывания в этом жестоком мире я четко, как никогда, осознаю, что назад пути нет.