Я беру ребенка на руки и, стиснув зубы, иду вперед. Между ног саднит, а на полу я оставляю капли крови, по которым можно будет проследить весь мой путь.
Я терплю, собирая все свои силы, и понимаю, что мне первым делом нужно переговорить с князем Броном. Когда я еле как поднимаюсь по лестнице на первый этаж и иду вдоль коридора в сторону приемной залы, где княгиня Мара принимает гостей, мне кажется, что я уже вот-вот потеряю сознание, и всё, что держит меня на плаву это пищащий комочек на моих руках.
Мама! Мама! кричит вдруг девочка лет семи и подбегает ко мне.
Ее худенькое тельце прижимается к моему грязному подолу, а ручки обхватывают за ноги. Она вся дрожит, и я копаюсь в памяти Белославы, выискав, наконец, что это ее нет, моя дочь. Ирэн.
Она поднимает чумазое лицо, и в ее глазах я вижу страх пережитого ужаса. Не успеваю одной рукой прижать ее к себе и погладить по голове, как вдруг ее резко отрывают от меня.
Негодная девчонка! Кто разрешил тебе сбегать? Если из-за тебя свиньи останутся без корма, я выставлю тебя голой на улицу в ночь!
Толстая кухарка с сальными волосами держит Ирэн за волосы, а второй рукой бьет ее скалкой по спине. На весь коридор раздается душераздирающий детский плач, и я сжимаю челюсти, кидаясь на женщину, которая так жестоко обращается с ребенком. Моим ребенком. Вот только делать это, имея на руках новорожденного, достаточно трудно и опасно.
Я успеваю пнуть ее под неповоротливый зад, прежде чем между нами встает слуга, сопровождающий меня к княгине Маре.
Убери байстрючку, Огра, пока боярыня Мара не услышала ее визги и не дала ей розог, как позавчера. Ты ясно слышала наказ знахаря. Эти раны он залечил, а вот следующие удары плетью отправят ее в навь. А лишние руки нам в хозяйстве не помешают.
Какой он знахарь тебе? недовольно ворчит толстуха и щурится, упирая руки в толстые бока. Он леший, изгнанный своими сородичами из ихних земель, так что пусть не строит из себя тут волхва.
Ирэн закрывают рот и уносят, не позволяя мне ее спасти, а меня заталкивают в приемную, после чего встают сзади, чтобы я не сбежала.
А внутри меня ждет княгиня Мара. И не одна.
На троне сидит князь Брон. Здоровенный и пугающий. Крупнее экземпляра я еще не встречала.
На его коленях сидит княгиня Мара и игриво крутит на пальце его длинный рыжий волос.
Их смех прекращается, когда они видят меня, а затем князь Брон подзывает меня пальцем, лениво оглядывая меня и морща свой высокородный нос.
Мальчик? Девочка? спрашивает он, но я молчу. Впрочем, неважно. Волхв, что обманул меня и сказал, что ты и есть моя истинная пара, убит, а тебя ждет допросная, где ты подробно расскажешь, какой цели вы с ним добивались, пытаясь обмануть меня.
Ч-что? шепчу я, а затем ребенка с силой вырывают у меня из рук и несут супружеской паре на троне.
Меня же мигом подхватывают воины князя Брона и ждут его приказа.
Сделай мне подарок на свадьбу, любимый, дует губы княгиня Мара.
Какой, душа моя?
Отдай свою первую жену на потеху солдатне.
Я замираю, услышав эти слова. Ну не может женщина быть настолько жестокой к другой женщине. Вот только она говорит всерьез. А я не успеваю и крикнуть, как один из гвардейцев закрывает мне рот, а князь Брон одобрительно машет рукой.
Девчонка ваша.
Глава 2
Девчонка ваша.
Слова князя Брона настолько бездушны и жестоки, что я цепенею и могу лишь наблюдать за тем, как он отворачивается от меня и целует свою новоиспеченную жену в губы.
Один из гвардейцев продолжает держать мою новорожденную дочь на руках, ожидая вердикта господ, а второй скручивает меня так, что я не могу даже протянуть к ней руки. И лишь беззвучные слезы текут по щекам от бессилия, что я ничего не могу сделать.
А с ребенком что? вдруг спрашивает Мара таким ласковым голосом, что у меня едва ли не вянут уши от той фальшивой патоки, которой она окутывает Бронислава.
Она кидает небрежный и слегка брезгливый взгляд на мою дочь, не сумев скрыть истинного отношения к ребенку, будь он хоть тысячу раз отпрыском высокородного князя. Сам факт того, что девочка рождена какой-то человечкой, коробит ее до глубины души. И один лишь князь Брон не замечает этого.
Отдам ее кормилице, пожимает он плечами, разглядывая ребенка не так равнодушно, как бы того хотела его новая жена.
Не много ли чести, князь мой? пытается Мара снова обратить на себя его внимание. Первая жена родила тебе дочерей, к тому же, нечистокровных. Я не чувствую ни в той, ни в этой и капли нашей драконьей крови. Ты уверен, что хочешь, чтобы другие князья прознали о том, что ты был обманут каким-то заурядным волхвом? Они решат, что ты слаб, и захотят напасть, попытавшись отвоевать наши земли. Лучше будет избавиться от них. В крайнем случае, продать в людские земли, где им самое место.
Она словно змея, пытается обвиться вокруг шеи мужа и начать им управлять, но я вижу, что в этот раз ее слова ему не по душе. Он отстраняет ее от себя, а затем качает головой. По его лицу пробегает едва заметная судорога, словно он с чем-то борется внутри себя, но если не смотреть пристально, то можно этого и не заметить.
Рука Мары касается его щеки, и его глаза подергиваются легкой дымкой, но он всё равно поджимает губы.