В безопасном месте, ответил старший. Я Михалыч. Это Денис. Мы нашли тебя полумёртвым в магазине. Ты был в агонии, бредил. Классические признаки превращения.
Я хотел тебя прикончить сразу, прямо сказал Денис. Но Михалыч настоял проверить. Говорит, ты какой-то необычный.
Антон сглотнул:
Я заражён. Был заражён. Я сбежал из военного лагеря, когда почувствовал симптомы.
Благородно, кивнул Михалыч. Или глупо. Смотря с какой стороны посмотреть.
Развяжите меня, попросил Антон. Если я начну превращаться, вы успеете... сделать что нужно.
Мужчины переглянулись.
В том-то и дело, парень, медленно произнёс Михалыч. Ты уже прошёл точку невозврата. Сорок часов прошло с тех пор, как мы тебя нашли. Лихорадка, конвульсии, остановка сердца всё как положено. Но потом... он покачал головой, потом ты стабилизировался. Вместо того, чтобы стать одним из них, ты... адаптировался.
Антон замер, осмысливая
услышанное. Теперь, когда затуманенность сознания отступила, он действительно чувствовал себя иначе. Боль ушла, но тело ощущалось странно будто не совсем его собственное. Более сильное, более чуткое.
И голод. Глубокий, настойчивый голод, пульсирующий где-то на задворках сознания.
Что со мной? прошептал он.
Мы надеялись, ты нам расскажешь, Денис приблизился, внимательно разглядывая его. Твои глаза изменили цвет. Стали желтоватыми. И температура тела ниже нормы. Но ты мыслишь. Говоришь. Помнишь, кто ты.
Я слышал о подобных случаях, Михалыч подвинул стул ближе к кровати. Редкая генетическая мутация. Один из тысяч. Некоторые люди не полностью подвержены вирусу. Они меняются, но сохраняют разум.
Ты был врачом? спросил Антон.
Ветеринаром, усмехнулся старик. Но сейчас это почти одно и то же. Живые существа остаются живыми существами, хоть люди, хоть звери.
Антон сосредоточился на своих ощущениях. Голод усиливался, становясь почти болезненным. Но это был не голод здорового человека что-то более примитивное, звериное.
Я хочу... есть, он заставил себя произнести это. Но не обычную пищу. Я чувствую...
Знаем, кивнул Денис. Поэтому ты всё ещё привязан.
Он отошёл к углу комнаты и вернулся с пластиковым контейнером. Открыв крышку, поднёс к Антону. Внутри было сырое мясо тёмное, с прожилками.
Запах ударил в ноздри, вызывая почти непреодолимое желание. Слюна наполнила рот, желудок сжался в спазме.
Это... человечина? выдавил Антон, борясь с собой.
Упаси боже, покачал головой Михалыч. Крыса. Большая, жирная крыса. Их полно в подвалах.
Облегчение было мимолетным отвращение сменилось голодным желанием. Какая разница, что это, если оно утолит пустоту внутри?
Я не могу... прошептал Антон, отворачиваясь. Это неправильно.
Тебе решать, Михалыч пожал плечами. Но твой организм изменился. Он требует сырого белка. Если не дать ему то, что нужно, инстинкты возьмут верх над разумом. И тогда прощай, человечность.
Внутренняя борьба была мучительной. Человеческое сознание противилось звериному инстинкту, моральные принципы сталкивались с первобытной потребностью.
Развяжите хотя бы одну руку, наконец сказал он. Я... я попробую.
Михалыч кивнул и ослабил верёвки на правой руке. Оставил запястье перевязанным, но с достаточной свободой движения, чтобы дотянуться до контейнера.
Дрожащими пальцами Антон взял кусок мяса. Даже прикосновение к сырой плоти вызывало волну удовольствия. Преодолевая отвращение, поднёс ко рту и откусил.
Вкус был невероятным. Не в гастрономическом смысле просто идеально соответствующим новым потребностям его тела. С каждым куском силы возвращались, мысли становились яснее, а зверский голод отступал.
Когда контейнер опустел, Антон откинулся на подушку, чувствуя странное умиротворение.
Лучше? спросил Михалыч.
Да, признал Антон. Но это... это отвратительно.
Это адаптация, пожал плечами старик. Выживание всегда уродливо. Либо приспосабливаешься, либо умираешь.
Или становишься монстром, добавил Денис, забирая пустой контейнер.
Значит, я теперь... что? Антон посмотрел на свои руки, которые казались бледнее обычного. Наполовину зомби? Живой мертвец с сознанием?
Мы зовём таких "промежуточными", Михалыч закурил самокрутку. Ты не первый, кого мы встречаем. Были и другие... с разной степенью сохранности рассудка.
Где они сейчас?
Тяжёлое молчание было красноречивее любого ответа.
Большинство не справилось, наконец сказал Денис. Голод становился сильнее, контроль слабее. В конце концов, они превращались в обычных зомби, только более быстрых и хитрых. Приходилось... заканчивать это.
Но были исключения, быстро добавил Михалыч. Те, кто научился балансировать между человеческой сущностью и новыми инстинктами. Они ушли. Искать других подобных себе.
Антон обдумывал услышанное. Возможно, он не обречён. Если другие смогли сохранить человечность, значит, есть шанс.
Как долго я могу оставаться...
собой? спросил он.
Никто не знает, Михалыч потушил окурок. Дни, недели, годы? Всё зависит от силы воли. И от того, как часто ты будешь питаться. Похоже, регулярное потребление сырого белка стабилизирует состояние.
Где мы находимся? Антон попытался сменить тему, чувствуя, что информация о его новой природе слишком тяжела для осмысления сразу.