Дежурный доложил Никитину, что недавно звонили из домоуправления и сообщили о возвращении из рейса Аникиной. Поэтому, не задерживаясь в Управлении, Никитин поехал в Троицкий переулок.
Аникина была полная, еще молодая, приветливая женщина.
Три недели я не была дома, беспорядок у меня, ну да уж вы меня извините сказала она и пригласила Никитина в комнату. У нас, знаете, букса начала баловать, вагон в Чкалове отцепили. Мы на три дня в Москву опоздали, объяснила она. Садитесь.
Никитин сел на предложенный ему стул и осмотрелся. В углу стоял чемодан, аппетитно пахнущий яблоками (велик соблазн побывать в Средней Азии и не захватить фруктов). Аникина закрыла дверь и села напротив Никитина.
Знаете, дорогой товарищ, сказала она, выслушав майора, помочь вам я всей душой, только сосед у меня молчаливый, тихий, как бабушкин сундук. Да и сама я по полгода в году дома не бываю, все на колесах, да в пути.
Скажите, вас Клавдией Петровной зовут?
Просто Клавдия!
Так, Клавдия Петровна, может быть, вы знаете, с кем Ладыгин дружил? Кто бывал у него?
Бывал у него один человек, из себя интересный, видный такой, словом, для нашего полу кавалер привлекательный, сказала Аникина и рассмеялась.
Этот кавалер? спросил Никитин, показывая фотографию Роггльса.
Он! Ха-арош! не скрывая своей симпатии, сказала она.
Вы знаете его имя, фамилию? Где он живет? Чем занимается?
Григорий Иванович говорил, что он в газетах пишет, а зовут его Петр Рогов.
Кроме этого журналиста, у Ладыгина никто не бывал?
Как же не бывал, бывал, только редко, товарищ его, Саша, фамилию его не знаю. Григорий Иванович учился с ним вместе.
А какой он из себя, этот Саша? заинтересовался Никитин.
Ну, как сказать, какой молодой, выпить не дурак, веселый из себя высокий, в очках
А не знаете ли вы, Клавдия Петровна, где Ладыгин с этим Роговым познакомился?
Знаю. С ним, с соседом моим, однажды конфуз получился. Затащил его Саша в ресторан, праздник был, вот какой, не припомню, выпили они. Ну, знаете, как мужчины, им всегда мало, заказали еще, а когда дело к расчету пришло, у них сотни, а то и двух не хватило. Пили, ели веселились, подсчитали прослезились! Официант милиционера позвал, скандал. Тут подошел к ним этот товарищ Рогов и говорит: «Не могу видеть, как приличных людей в милицию ведут. Нате, говорит, вам деньги, потом рассчитаемся». А Саша тот научный работник, ему и вовсе неудобно в милиции ночевать. Ну, взяли они деньги, расплатились. Рогов за городом живет, так он ту ночь у Григория Ивановича ночевал.
А скажите, Клавдия Петровна, была ли у Ладыгина на левой руке татуировка? «Таня» печатными буквами
Как же, была, согласилась Аникина.
Он вам никогда не рассказывал об этой Тане? Где она теперь? Почему он имя ее на руке выколол?
Что вы, товарищ Никитин, он все в себе хранил и молчал. Бабушкин сундук я его прозвала.
Вы можете описать мне обстановку его комнаты? Быть может, у него на стене висели фотографии родных или знакомых?
Могу. Да у меня от его комнаты ключ есть. Я у Григория Ивановича уборку делала, ну он мне и заказал второй ключ. Хотите, сами посмотрите, я вам открою, предложила Аникина.
Хочу, согласился Никитин, только вы за дворником сходите.
В комнате Ладыгина был строгий порядок, но по некоторым деталям Никитин понял, что здесь до него был уже сделан тщательный обыск. Цветные репродукции в рамочках, висевшие на стене, раньше с левой стороны были оклеены полосками бумаги; кто-то сорвал эти бумажки и, видимо, вынимал нижние картонки. Матрац на постели был надрезан в нескольких местах. Книги на полке поставлены не по отделам, чего, наверное, у Ладыгина не было. Аникина эти предположения подтвердила.
Мысленно разбив комнату на квадраты, Никитин, стараясь умерить свое нетерпение, методично повторял сделанный до него обыск. Стараясь ни к чему не притрагиваться, он осмотрел мебель, стены, даже пол. Его внимательный, острый взгляд проникал всюду.
В бесплодных поисках прошло минут сорок. Взглянув на часы, Никитин заторопился. Он должен был успеть сегодня же побывать в училище имени Баумана, чтобы выяснить, кто такой этот Саша,
с которым учился Ладыгин.
Тем временем Роггльс бесцельно бродил по улицам. Обстоятельства обязывали его к действию, а состояние растерянности не проходило. Неизвестность вот что не давало ему покоя.
Когда, взяв себя в руки, Роггльс осмотрелся, он узнал Самотечную площадь. Зачем он оказался в этом районе? Не так давно он был здесь желанным гостем, теперь
Желание хотя бы еще раз увидеть этот дом и убедиться в том, что здесь все благополучно, было непреодолимым. Он пересек площадь, прошел немного вперед и, свернув в Первый Троицкий переулок, стал медленно подниматься по крутому и скользкому тротуару.
За поворотом, на фоне ветхой, наполовину разрушенной церкви Троицкого подворья, был дом, где жил Ладыгин. Роггльс остановился и повернул было назад, но желание, которое было сильнее его воли, заставило его сделать еще несколько шагов вперед, где переулок круто сворачивал влево.
Когда перед Роггльсом открылся знакомый пейзаж, он в изумлении остановился, затем быстро перешел на левую сторону и, пройдя сообщающимся двором, оказался прямо против дома.